-- А придется вамъ, однако еще повозиться съ иностранцами, сказалъ мистеръ Уаренъ, который любимъ подразнить садовника; -- сэръ-Кристоферъ нанялъ нѣсколько италіянскихъ работниковъ, чтобы помогать при передѣлкахъ въ домѣ.
-- При передѣлкахъ! съ испугомъ воскликнула мистрисъ Беллами.-- Какихъ передѣлкахъ?
-- А развѣ вы не знаете, сказалъ мистеръ Уаренъ,-- что сэръ-Кристоферъ хочетъ совершенно перестроить старый замокъ? За нами ѣдутъ портфели, биткомъ набитые рисунками и планами. Весь домъ будетъ выложенъ камнемъ въ готическомъ стилѣ, понимаете, въ родѣ нашихъ церквей; а потолки будутъ такіе, какихъ вамъ и въ жизнь свою не приходилось видѣть. Сэръ-Кристоферъ только и занимался этимъ въ чужихъ краяхъ.
-- Боже милосердый! воскликнула мистрисъ Беллами: -- насъ совсѣмъ задушатъ известью, работники будутъ строить куры служанкамъ! Безпорядку не будетъ конца!
-- Правда ваша, мистрисъ Беллами, сказалъ мистеръ Бетсъ,-- А все-таки я не могу не сказать, что готическій стиль очень не дуренъ, и нельзя не подивиться, какъ похожи эти каменные листья, ананасы и розы на настоящіе. Сэръ-Кристоферъ, я увѣренъ, сумѣетъ украсить замокъ, и ужь тогда другаго такого помѣстья не сыщешь во всей странѣ,-- съ такими оранжереями, такимъ цвѣтникомъ и паркомъ.
-- А по мнѣ, домъ не можетъ быть лучше теперешняго, будь онъ хоть разготическій, сказала мистрисъ Беллами: -- я здѣсь уже четырнадцать лѣтъ завѣдываю всѣмъ хозяйствомъ. Но что на это говорятъ леди Чеверель?
-- Леди Чеверель никогда не станетъ прекословить сэръ-Кристоферу, сказалъ мистеръ Беллами, которому не нравился вольнодумный тонъ разговора.-- Сэръ-Кристоферъ что задумалъ, то и сдѣлаетъ. И онъ на это имѣетъ полное право. У него есть деньги, и онъ всегда ими распоряжался какъ джентльменъ. Допейте-ка свой стаканъ мистеръ Бетсъ и выпьемте за здоровье нашихъ господъ, а потомъ вы намъ что-нибудь споете. Сэръ-Кристоферъ и миледи не каждый вечеръ возвращаются изъ Италіи.
Противъ этого, конечно, ничего нельзя было сказать, и тостъ былъ тотчасъ же провозглашенъ; но мистеръ Бетсъ, находя вѣроятно, что пѣніе его не имѣетъ ни малѣйшаго отношенія къ этому обстоятельству, не обратилъ вниманія на вторую часть предложенія мистера Беллами. Поэтому мистрисъ Шарпъ, сказавшая однажды, что она вовсе не думаетъ выйдти замужъ за мистера Бетса, хотя онъ "обстоятельный, здоровый человѣкъ, котораго каждой женщинѣ было бы лестно подцѣпить", повторила просьбу мистера Беллами.
-- Что жъ, мистеръ Бетсъ, спойте же намъ жена Роя. Мнѣ пріятнѣе будетъ послушать эту славную старинную пѣсню чѣмъ всѣ эти италіянскіе переливы.
Мистеръ Бетсъ не устоялъ противъ такого любезнаго приглашенія: онъ засунулъ руки въ карманы, прислонился къ спинкѣ своего стула, закинулъ голову такимъ образомъ, что глаза его прямо глядѣли въ зенитъ, и тонкимъ s taccato спѣлъ всю пѣсню, именуемую: жена Роя изъ Альдивалоки. Голосъ этой пѣсни, конечно, можно было бы обвинить въ нѣкоторой монотонности, но для присутствовавшихъ эта монотонность была главнымъ достоинствомъ пѣсни, помогая имъ подтягивать припѣвъ. Не мѣшало ихъ удовольствію также то, что единственная подробность относительно жены Роя была та, что она "надула" его, хотя чѣмъ и какъ -- это оставалось неизвѣстно до конца.