-- Никакихъ, кромѣ моего личнаго убѣжденія, что я не достаточно дорогъ ей, чтобъ она согласилась быть моею женой.
-- Въ такомъ случаѣ я нахожу, что причина эта совершенно достаточная. Я рѣдко ошибаюсь въ своихъ сужденіяхъ о людяхъ, и убѣжденъ, что Тина совершенно свыклась съ мыслію, что вы будете ея мужемъ. Повторяю вамъ, предоставьте мнѣ дѣло, и будьте убѣждены, что мое вмѣшательство не повредитъ ему.
Мистеръ Гильфиль, боясь сказать что-нибудь лишнее и вмѣстѣ съ тѣмъ страшась послѣдствій этого рѣшенія сэръ-Кристофера, вышелъ изъ библіотеки съ душой, переполненною негодованія противъ капитана Вибрау и отчаянія за себя и за Катерину. Что подумаетъ она о немъ? Она можетъ предположить, что сэръ-Кристоферъ дѣйствуетъ съ его вѣдома и согласія. Онъ, вѣроятно, не будетъ имѣть случая переговорить съ нею наединѣ: онъ напишетъ ей и отнесетъ записку въ ея комнату въ то время, мы она будетъ одѣваться къ обѣду. Нѣтъ, это ее взволнуетъ, и ей будетъ тяжело высидѣть за обѣдомъ и скрыть свои чувства. Онъ подождетъ до вечера. Послѣ вечернихъ молитвъ, онъ пошелъ къ ней, чтобы проститься съ нею и, незамеченный никѣмъ, вручилъ ей записку. Она отнесла ее въ свою комнату, нѣсколько удивленная, и прочла слѣдующее:
"Милая Катерина, не подозрѣвайте меня, если сэръ-Кристоферъ станетъ говорить вамъ о нашей свадьбѣ. Я сдѣлалъ, что могъ, чтобъ убѣдить его не тревожитъ васъ этимъ пpeдметомъ и настоялъ бы на своемъ, еслибы не боялся датъ поводъ къ вопросамъ, на которые я не могъ бы отвѣчать, не проявивъ вамъ новыя огорченія. Пишу я это вамъ, чтобы приготовить васъ къ разговору съ сэръ-Кристоферомъ и чтобъ еще разъ повторить вамъ (но надѣюсь вы не сомнѣваетесь въ этомъ), что чувства ваши священны для меня. Я скорѣе соглашусь отказаться отъ любимой мечты моей жизни чѣмъ доставить вамъ одну лишнюю горькую минуту.
"Никто иной какъ капитанъ Вибрау побудилъ сэръ-Кристофера взяться за это дѣло въ такую минуту. Я говорю вамъ это, чтобы вы могли скрыть свои чувства, если услышите это отъ сэръ- Кристофера. Вы видите теперь, что за подлое сердце бьется въ его груди. Полагайтесь всегда на меня, дорогая моя Катерина,-- что бы ни случилось въ послѣдствіи -- какъ на преданнаго вамъ друга и брата.
"Менардъ Гильфиль."
Катерина была такъ поражена и уязвлена тѣмъ, что она узнала о капитанѣ Вибрау, что не могла думать объ угрожавшей ей опасности, о томъ, что спроситъ у нея сэръ-Кристоферъ и она ему отвѣтитъ. Ей было не до страха: она не думала о будущемъ, настоящее горе поглащало ее всю.
И Антони могъ это сдѣлать! Объяснить этотъ послѣдній поступокъ его нельзя было ничѣмъ, кромѣ какъ самымъ грубымъ неуваженіемъ къ ея чувству, самою неблагородною неделикатностью въ отношеніи къ ней, на которую онъ рѣшился ради своего удобства, и во избѣжаніе дальнѣйшихъ объясненій съ миссъ Эшеръ. Нѣтъ, это было хуже. Онъ съ умысломъ, безъ всякой пользы для себя, мучилъ и терзалъ ее. Онъ хотѣлъ доказать ей свое презрѣніе, заставить ее почувствовать до какой степени она была безразсудна, вообразивъ, что онъ когда-либо могъ любить ее.
Послѣднія капли вѣры и нѣжности, воображала она, изсякли теперь въ ея душѣ; въ ней осталась только одна жестокая, жгучая ненависть. Ей уже нечего было долѣе скрывать свою ненависть изъ боязни повредить ему; онъ игралъ ея чувствомъ, какъ сказалъ Менардъ; онъ издѣвался надъ ней; а теперь онъ поступилъ ней такъ жестоко, такъ низко! Она имѣла достаточныя причины ненавидѣть его; ненависть, наполнявшая ея душу, не казалась уже ей такимъ грѣшнымъ чувствомъ, какъ прежде.
Пока мысли эти съ мучительною быстротой проносились въ ея головѣ, она не пролила ни одной слезы. Она не могла стоять на мѣстѣ, и крѣпко стиснувъ руки, съ огнемъ въ блуждающемъ взглядѣ, быстрыми шагами ходила взадъ и впередъ по комнатѣ.