-- Мистеръ Гильфиль, не правда ли? сказала Доркасъ, нняко ему кланяясь, между тѣмъ какъ онъ осторожно пробирался по сырой соломѣ, привязавъ свою лошадь у воротъ.
-- Да, Доркасъ; вы едва-едва меня узнаете. Какова миссъ Сарти?
-- Все въ одномъ положеніи, сэръ; Даннелъ вамъ вѣрно разказалъ. Вѣдь вы пріѣхали изъ замка? какъ это вы успѣли такъ скоро?
-- Да, онъ прибылъ въ замокъ во второмъ часу, а я отправился тотчасъ же, какъ только переговорилъ съ нимъ. Но вѣдь ей не хуже, не правда ли?
-- Никакой нѣтъ перемѣны, сэръ; ни къ лучшему, ни къ худшему. Да не угодно, ли вамъ будетъ войдти, сэръ? Она все лежитъ, не шевелясь, и ничего не замѣчаетъ, точно ребенокъ двухъ-недѣльный; на меня она смотритъ такими странными глазами, какъ будто бы меня не узнаетъ. О, скажите мнѣ, мистеръ Гильфиль, что это значитъ? Какъ это она ушла изъ замка? Что дѣлаютъ сэръ-Кристоферъ и миледи?
-- Они въ большомъ горѣ, Доркасъ. Капитанъ Вибрау, знаете, племянникъ сэръ-Кристофера, умеръ скоропостижно. Миссъ Сарти нашла его мертвымъ въ саду; я боюсь, что этотъ испугъ подѣйствовалъ на ея голову.
-- Боже милосердый! Этотъ красивый молодой джентльменъ, про котораго всѣ говорили, что онъ будетъ наслѣдникомъ. Я его помню маленькимъ, когда онъ пріѣзжалъ погостить въ замокъ. Да, истинное горе для баронета и миледи! А бѣдная миссъ Тина,-- она нашла его мертвымъ? О, Боже моя, Боже мой!
Доркасъ между тѣмъ провела гостя въ парадную кухню, премилую комнату, какъ обыкновенно бываютъ кухни въ фермахъ, гдѣ нѣтъ особой гостиной; огонь отражался на блестящемъ ряду жестяныхъ тарелокъ и кастрюль; тщательно вылощенные столы были такъ чисты, что такъ и хотѣлось ихъ погладить; въ одномъ углу стоялъ ящикъ съ солью, въ другомъ треугольное кресло, стѣны были уставлены заготовленнымъ въ прокъ саломъ, а потолокъ украшался висѣвшими окороками.
-- Садитесь, сэръ, сдѣлайте милость, сказала Доркасъ, придвигая треугольное кресло:-- да извольте выкушать что-нибудь послѣ длиннаго переѣзда. Бекки, возьмите малютку.
Бекки, толстая, краснорукая дѣвушка, вышла изъ задней кухни и принялась нянчить малютку, который, по врожденному хладнокровію или по избытку жира, очень спокойно согласился перейдти изъ рукъ въ руки,