-- Тина, дорогая, безцѣнная моя Тина, вы бы этого не сдѣлали никогда: Господь видѣлъ всю вашу душу. Ему извѣстно, что вы неспособны добровольно причинить вредъ какому бы то ни было живому созданію. Онъ охраняетъ своихъ дѣтей и не допуститъ ихъ совершить поступокъ, противъ котораго возмутилась бы собственная ихъ душа. Въ вашемъ сердцѣ только на мгновеніе промелькнула гнѣвная мысль, и Онъ вамъ прощаетъ ее.
Она опять впала въ глубокое молчаніе, продолжавшееся почти до самой полночи. Видно было, что усталому, изнеможенному ея уму трудно было прослѣдить какую бы то ни было мысль. Наконецъ она опять заговорила шопотомъ, въ отвѣтъ на послѣднія слова Менарда:
-- Да, во мнѣ такъ долго таились дурныя чувства! Я такъ сердилась, я такъ ненавидѣла миссъ Эшеръ, я и подумать не могла о чужомъ горѣ, потому что сама такъ страдала. Меня всю охватили дурныя страсти; я самое грѣшное созданіе въ мірѣ.
-- Нѣтъ, Тина, многіе точно такъ же грѣшны, какъ вы. И меня часто осаждаютъ грѣшныя чувства, часто мнѣ приходитъ искушеніе дурно поступить; но я сильнѣе васъ тѣломъ, я лучше умѣю скрыть свои чувства, лучше умѣю противиться имъ. Они не берутъ верхъ надо мной. Вы видѣли маленькихъ птичекъ, когда онѣ еще очень молоды и только что начинаютъ летать: какъ всѣ ихъ перышки ощетинятся, когда онѣ разсердятся или испугаются чего-нибудь! Онѣ никакой не имѣютъ власти надъ собой, могутъ упасть съ высоты отъ одного страха. Вы были похожи на такую птичку. Тоска и горе такъ овладѣли вами, что вы сами не знали, что дѣлали.
Ему не хотѣлось говорить долго, чтобы не утомить ея, не отяготитъ ея головки слишкомъ многими мыслями. Казалось, ей нужны были длинные промежутки молчанія прежде чѣмъ она могла сосредоточить свои чувства и выразить ихъ словами.
-- Но если я хот ѣ ла это сдѣлать, проговорила она потъ не все ли это равно какъ еслибъ а уже совершила преступленіе?
-- Нѣтъ, моя Тина, отвѣчалъ Менардъ тихо, съ намѣренною разстановкой,-- намъ иногда хочется совершить дурное дѣло, на которое, собственно, мы вовсе не способны, точно также какъ у насъ бываютъ и хорошія намѣренія, которыя мы не въ силахъ осуществить. Мысли наши не рѣдко бываютъ хуже насъ самихъ, точно также какъ онѣ часто бываютъ и лучше насъ. А Господь видитъ насъ вполнѣ; Онъ не судитъ насъ, какъ наши ближнія, по отдѣльнымъ чувствамъ и поступкамъ. Мы постоянно несправедливы другъ къ другу, постоянно ставимъ другъ друга или слишкомъ низко или слишкомъ высоко, потому именно, что видимъ и слышимъ только отдѣльныя дѣйствія и слова. Мы не можемъ окинуть взглядомъ всю душу нашего ближняго. Но Богу извѣстно, что вы неспособны совершить это преступленіе.
Катерина молча покачала головой. Минуту спустя она сказала:
-- Я не знаю сама... мнѣ казалось, что я вижу его, что онъ ко мнѣ подходитъ, и... и я все-таки хотѣла его убить.
-- Но когда вы увидѣли его, что тогда сталось съ вами, Тина?