-- Тою-же дорогою?-- повторилъ г. Динъ, пристально вглядываясь въ Тома.^--Ну, это еще вопросъ! Все зависитъ отъ того, каковъ ты самъ. Я скажу тебѣ вотъ что: твой бѣдный отецъ жестоко ошибся, давши тебѣ такое образованіе. Это меня не касалось, и я молчалъ, но что я думалъ, то и вышло. Твоя ученость годна, пожалуй, для сына нашего принципала, которому всю жизнь предстоитъ ничего не дѣлать, а только подписывать чеки: отчего же ему не набить голову и латынью, и Богъ знаетъ чѣмъ еще!
-- Но дядя,-- серьозно замѣтилъ Томъ,-- я не понимаю, какъ латынь можетъ помѣшать мнѣ дѣлать дѣло. Вѣдь я скоро ее забуду: такъ не все-ли равно?
-- Все это такъ,-- отвѣтилъ г. Динъ, -- да толку-то мало. Латынь твоя, правда, скоро улетучится, да останется-то пустое мѣсто. Отъ черной работы ты отвыкъ, ты бѣлоручка А что ты умѣешь? Ни книгъ вести, ни считать, хоть бы какъ простой лавочникъ. Тебѣ придется начинать съ азовъ,-- повѣрь мнѣ. Никакого толку не будетъ, если ты забудешь только то, чему тебя учили, а новому не научишься.
Томъ закусилъ губы. Онъ чувствовалъ, что на глазахъ его навертываются слезы, но готовъ былъ скорѣе умереть, чѣмъ заплакать.
-- Ты хочешь, чтобы я нашелъ тебѣ мѣсто, -- продолжалъ г. Динъ.-- Что-жъ, я готовъ помочь тебѣ. Но вы, теперешняя молодежь, хотите сразу жить хорошо и работать мало. На самомъ же дѣлѣ, тебѣ слѣдуетъ помнить, что ты -- шестнадцатилѣтній парень, ни къ чему не подготовленный. Такими, какъ ты -- хоть прудъ пруди. Тебя можно помѣстить куда-нибудь въ ученики, къ химику или къ аптекарю; тутъ, пожалуй, и латынь твоя пригодится...
Томъ раскрылъ было ротъ, но г. Динъ поднялъ руку и сказалъ:
-- Молчи и слушай! Тебѣ не нужно ученіе, а нуженъ заработокъ? Знаю! Но если ты пойдешь въ писцы, такъ въ писцахъ и застрянешь. Лучше всего тебѣ поступить на верфь или въ товарный складъ. Только вѣдь тамъ придется переносить и холодъ, и зной, да и толчки порою, а тебѣ это не понравится: ты слишкомъ большой баринъ.
Г. Динъ умолкъ и испытующе воззрился на Тома, который не безъ колебанія отвѣтилъ:
-- Мнѣ понравится все, что въ концѣ концовъ окажется полезнымъ, дядя. Не знаете-ли для меня какого мѣстечка, дядя? Я бы радъ поступить поскорѣе,-- продолжалъ Томъ съ дрожью въ голосѣ.
-- Не спѣши, не спѣши: торопиться некуда. Ты долженъ помнить, что если я поставлю тебя на такое мѣсто, для-котораго ты черезчуръ молодъ,-- только потому, что ты мнѣ приходишься племянникомъ,-- то я за тебя отвѣчаю; а годишься-ли ты на что-нибудь -- это еще вопросъ.