Магги побѣжала впередъ, чтобы убѣдиться, все-ли въ порядкѣ: пододвинула кресло, отодвинула столъ, чтобы дать отцу дорогу, и затѣмъ съ бьющимся сердцемъ стала ожидать его. Томъ вошелъ съ скамеечкой для ногъ. Онъ страдалъ, пожалуй, сильнѣе сестры, которая находила себѣ облегченіе въ заботахъ объ отцѣ, имѣвшемъ въ нихъ нужду;,.онъ же видѣлъ, что ничѣмъ помочь не можетъ, и это сознаніе безсилія угнетало его.
Тулливеръ остановился на самомъ порогѣ, опершись на Луку и осматривая комнату, которую зналъ съ самаго дѣтства. Пустота ея какъ бы убѣждала его въ случившемся.
-- Да,-- сказалъ онъ медленно.-- Продали. Все продали.
Затѣмъ сѣлъ и положилъ палку, а когда Лука вышелъ, то прибавилъ:
-- Оставили большую Библію. Тамъ все записано: и когда я родился, и когда женился... Принеси ее мнѣ, Томъ.
Передъ нимъ положили большую Библію, и пока онъ медленно перечитывалъ то, что было написано на заглавномъ листѣ, вошла его жена, которую удивило, что мужъ ея уже внизу и сидитъ за Библіей.
-- Да,-- сказалъ онъ, глядя въ книгу и проводя пальцемъ по строкамъ.-- Мою мать звали Маргарита Битонъ. Она умерла сорока семи лѣтъ. Ея семья вся недолговѣчна, а мы -- въ мать, и Гритти, и я. Скоро успокоимся на вѣки.
Онъ остановился надъ отмѣткой о рожденіи и бракѣ сестры и задумался. Потомъ, вдругъ посмотрѣвши на Тома, съ тревогою сказалъ:
-- Съ Мосса не взыскали денегъ, которыя я давалъ? Говори!
-- Нѣтъ, папа,-- сказалъ Томъ.-- Росписку мы сожгли.