-- Ну, здравствуйте! Надѣюсь, что вы ведете себя, какъ умныя дѣти?-- сказала тетя Глеггътакъ же громко и выразительно, взявши ихъ за руки, причемъ оцарапала ихъ своими кольцами, и цѣлуя ихъ въ щеки почти насильно.-- Взгляни-же на меня, Томъ, взгляни! Мальчики, которые уже учатся, не должны опускать головы. Ну посмотри на меня!
Томъ очевидно желалъ избѣгнуть этого удовольствія, ибо даже попытался выдернуть руку.
-- Заложи волосы за уши, Магги, и не криви плечи.
Тетя Глеггъ всегда говорила съ ними этимъ громкимъ, выразительнымъ тономъ, какъ будто считала ихъ глухими или придурковатыми. Она полагала, что надо же кому-нибудь противодѣйствовать тому ужасному баловству, которому подвергала ихъ мать.
-- Ну, мои душечки,-- съ состраданіемъ въ голосѣ сказала тетя Пуллетъ,-- вы ростете удивительно быстро. Кто очень тянется, тотъ не бываетъ крѣпокъ,-- прибавила она, обращаясь къ ихъ матери.-- Я думаю, у дѣвочки слишкомъ много волосъ. На твоемъ мѣстѣ, сестрица, я бы прорѣдила и подрѣзала ихъ; а то это вредно для здоровья. Не потому-ли она и такъ черна? Какъ ты думаешь, сестра Динъ?
-- Право не знаю, сестрица,-- сказала г-жа Динъ, поджимая губы и испытующимъ окомъ оглядывая Магги.
-- Нѣтъ, нѣтъ, -- отвѣтилъ г-нъ Тулливеръ,-- дѣвоч:ка здорова, у нея ничего не болитъ. А подстричь ее не мѣшаетъ, чтобы была поглаже.
Въ груди Магги созрѣло ужасное рѣшеніе, но ее удержало желаніе узнать, оставитъ ли тетя Динъ у нихъ Люси: тетя Динъ чрезвычайно рѣдко отпускала къ нимъ дочку. Перечисливъ нѣсколько различныхъ причинъ для отказа, г-жа Динъ обратилась къ самой Люси:
-- Вѣдь ты не захочешь здѣсь остаться безъ мамы, не правда-ли, Люси?
-- Нѣтъ, отчего-же мама? Съ удовольствіемъ!-- робко сказала Люси, вспыхнувъ такъ, что даже шейка ея стала розовой.