Чикъ! продолжали лязгать ножницы, пока Томъ говорилъ это, и онъ не могъ удержаться отъ мысли, что оно таки смѣшно: Магги будетъ такая чудная!
-- Ну, Томъ, теперь сзади стриги ты!-- сказала Магги, возбужденная собственною храбростью и торопясь довершитъ свое предпріятіе.
-- Вотъ увидишь, тебѣ влетитъ!-- сказалъ Томъ, наставительно кивая головою и принимая ножницы не безъ колебанія.
-- Ничего, стриги скорѣй!-- отвѣтила Магги, притопнувъ ногой. Щеки ея такъ и пылали.
Черныя кудри Магги были такія густыя! Что могло быть соблазнительнѣй для юноши, который уже вкусилъ запрещеннаго удовольствія стричь лошадиныя гривы? Я обращаюсь къ тѣмъ, кто знаетъ, какъ пріятно сблизить концы ножницъ сквозь упругую массу волосъ. Раздался восхитительно скрежещущій лязгъ, а затѣмъ еще и еще, и съ затылка Магги кудри посыпались на полъ. Она стояла, выстриженная клоками, испытывая чувство облегченія и свободы, какъ будто вышла изъ лѣсу въ чистое поле.
-- О, Магги!-- хохоталъ Томъ, прыгая вокругъ нея и хлопая себя по колѣнкамъ.-- Ахъ, батюшки, какая же ты чудная!-- Взгляни-ка на себя въ зеркало: ты -- точно тотъ дурачокъ, въ котораго мы бросали орѣховою скорлупою, когда я былъ въ школѣ.
Магги этого не ожидала. Она думала только о томъ, какъ избавиться отъ несносныхъ волосъ и непріятныхъ замѣчаній по поводу ихъ; ей казалось тоже, что она поразитъ мать и тетку своею рѣшительностью. Она вовсе не заботилась о красотѣ прически: ей только хотѣлось, чтобы ее считали умною и не дѣлали ей замѣчаній. Но когда Томъ началъ смѣяться и сравнивать ее съ дурачкомъ, то дѣло стало представляться ей въ другомъ видѣ. Она посмотрѣла въ зеркало, между тѣмъ какъ Томъ все хохоталъ и хлопалъ въ ладоши, и, ея красныя щеки начали блѣднѣть, а губы задрожали.
-- Магги, тебѣ сейчасъ придется сойти обѣдать,-- сказалъ Томъ.-- Ой, ой!
Не смѣйся надо мной,-- закричала Магги, вдругъ залившись гнѣвными слезами и, топнувъ ногой, толкнула брата.
-- Да уймись, кипятокъ!-- сказалъ Томъ.-- Зачѣмъ же ты ихъ стригла? Я пойду внизъ: я слышу, что уже пахнетъ обѣдомъ.