-- Однако, ты не станешь же судиться съ нимъ, братецъ?-- съ тревогою возразила г-жа Моссъ.
-- Какъ придется! Да вѣдь я знаю, кто тутъ всему причиною. Этотъ Уэкемъ все настраиваетъ и подзуживаетъ его. Только и на нихъ найдется управа: на каждаго мерзавца можно натравить еще большаго мерзавца. Иначе, почему бы Уэкемъ проигралъ Брушмлеево дѣло?
Тулливеръ былъ очень честенъ и гордился своею честностью; но былъ убѣжденъ, что судебная тяжба -- нѣчто въ родѣ пѣтушьяго боя, гдѣ побѣждаетъ болѣе поворотливый и сильный.
-- И мой Горъ -- не дуракъ,-- продолжалъ онъ вызывающимъ тономъ, какъ будто сестра выразила сомнѣніе въ способностяхъ адвоката Гора;-- но все жъ не проныра, какъ Уэкемъ. А вода -- штука совсѣмъ особая: вѣдь ее вилами не ухватишь. Вотъ почему для этихъ чортовыхъ дѣтей, адвокатовъ, такія дѣла -- что пряники! Что тамъ толкуютъ объ инженерахъ! Я и такъ по здравому смыслу вижу, что отъ Пайвортовыхъ плотинъ -- мнѣ ущербъ. А коли таково ихъ инженерство, такъ я пущу по этой части Тома и увидимъ еще, что выйдетъ.
При такомъ указаніи на его будущность, Томъ съ безпокойствомъ оглянулся, причемъ невольно пересталъ трясти гремушку передъ крошечной дочкой Моссовъ, и эта молодая дѣвица, сочтя себя обиженной, разразилась громкимъ воплемъ. Г-жа Моссъ утащила ребенка въ другую комнату, куда за нею послѣдовала г-жа Гулливеръ, и, успокоивъ дѣвочку, сказала:
-- Какъ мнѣ жаль, что братъ впутался въ эти дѣла съ водою!
-- Таковъ ужъ у него характеръ!-- отвѣтила г-жа Тулливеръ съ оттѣнкомъ упрека. Молю Бога, чтобъ онъ не довелъ до суда,-- продолжала послѣдняя.-- Кто знаетъ, чѣмъ это можетъ кончиться? А этотъ Пойвартъ -- богатъ; богатымъ же -- во всемъ удача.
-----
-- "Папа",-- сказалъ Томъ разъ вечеромъ, уже къ концу праздниковъ.-- Дядя Глеггъ говоритъ, будто адвокатъ Уэкемъ отдаетъ своего сына къ г-ну Стеллингу. Значитъ, не правда, что его посылаютъ во Францію. Но, вѣдь, ты не захочешь, чтобы я учился вмѣстѣ съ сыномъ Уэкема?
-- Это -- не бѣда, мой мальчикъ!-- отвѣтилъ отецъ.-- только не научись отъ него дурному, вотъ и все. Да и ребенокъ этотъ -- несчастный калѣка, лицомъ похожъ на мать; я думаю, въ немъ даже мало отцовскаго. А должно быть Уэкемъ высоко ставитъ Стеллинга, если отдаетъ къ нему сына!