-- Хорошо сказано, отвѣчалъ Бардо съ видимымъ удовольствіемъ:-- и я буду очень радъ вамъ помочь въ вашемъ трудѣ. Но на какомъ языкѣ вы намѣрены писать? Конечно, греческій языкъ гораздо благороднѣе, но за то вѣдь намъ придется вести полемику съ учеными по-латынѣ. Если же вы не очень сильны въ латынѣ, то я вамъ помогу; я употреблю на вашъ трудъ всѣ мои знанія, которыя должны были выказаться въ другомъ трудѣ -- трудѣ, въ которомъ я самъ долженъ былъ имѣть помощника. Впрочемъ, прибавилъ старикъ, послѣ минутнаго молчанія: -- кто знаетъ, быть можетъ, и мой трудъ будетъ исполненъ? Вѣдь вы были также воспитаны отцомъ, напитавшимъ вашъ умъ плодами своего зданія и опита. Мы поможемъ другъ другу.
Во все время этого разговора, Ромола слѣдила за отцомъ съ возрастающимъ безпокойствомъ, понимая сокровенное значеніе каждаго его слова и намека. Она часто смотрѣла на Тито, замѣчая, какое дѣлаютъ на него впечатлѣніе слова ея отца. Она боялась, чтобы онъ не отказалъ отцу ея въ помощи, одна мысль о которой освѣщала лицо старика новой надеждой. Ни чуть не бивало! Взглядъ Тито былъ такъ свѣтелъ, такъ нѣженъ, что, вѣроятно, онъ сожалѣлъ слѣ.паго старика и согласится помогать ему. Во сколько разъ сильнѣе чувствовалъ бы онъ жалость къ ея бѣдному отцу, еслибъ онъ зналъ о ея братѣ? Дѣйствительно, Тито былъ внѣ себя отъ удовольствія, что обратилъ вниманіе Ромолы и могъ, отъ времени до времени, встрѣчать ея взглядъ. Поэтому онъ былъ очень радъ, что Бардо выказалъ къ нему столько сочувствія, и поспѣшилъ увѣрить его, что онъ почтетъ за честь предложить ему свои услуги.
-- Но, прибавилъ онъ: -- я слышалъ, что ваша прелестная дочь вамъ помогаетъ, и потому на-врядъ ли вы нуждаетесь въ посторонней помощи.
-- Вы очень ошибаетесь, возразила Ромола.-- Моя помощь недостаточна; у меня нѣтъ способностей, необходимыхъ ученому.
Она произнесла эти слова не смиреннымъ тономъ, а напротивъ, гордо и рѣшительно.
-- Нѣтъ, Ромола, сказалъ ея отецъ, не желая, чтобъ чужой человѣкъ имѣлъ невыгодное мнѣніе объ ученыхъ достоинствахъ его дочери: -- ты одарена, напротивъ, очень рѣдкими достоинствами въ женщинѣ, но ты имѣешь женскую страсть къ разнообразію, и потому умъ твой никогда не останавливается на одномъ предметѣ. Дочь моя была мнѣ очень полезна, прибавилъ онъ, обращаясь къ Тито:-- она мнѣ замѣняла, на сколько могла, моего сына. Вы знаете, я имѣлъ сына.
Но тутъ Бардо остановился; гордость его не позволяла ему жаловаться на судьбу передъ чужимъ. Поэтому онъ вдругъ перемѣнилъ и разговоръ и спросилъ Тито, съ нимъ ли драгоцѣнные камни, которые онъ желаетъ продать.
-- У меня есть два-три великолѣпныхъ intagli, сказалъ Тито, вынимая изъ своего кошелька маленькій футляръ.
Но Ромола въ ту же минуту пристально посмотрѣла на него и приложила палецъ къ губамъ: она боялась, чтобъ эти драгоцѣнности не соблазнили ея отца и чтобъ онъ не. рѣшился ихъ купить. Ріо не успѣла она сдѣлать знакъ Тито, какъ уже ей стало стыдно, что она высказала слабость своего отца незнакомому человѣку. Казалось, ужь такъ было суждено, что она вдругъ станетъ откровенна и фамильярна съ молодымъ грекомъ -- она, обыкновенно столь гордая и недоступная. Сознаніе этого снова заставило ее покраснѣть.
Тото тотчасъ понялъ ея взглядъ и, спрятавъ обратно футляръ, прибавилъ, что его драгоцѣнности хранятся у Ченини, потому что онъ ихъ оцѣниваетъ въ пятьсотъ дукатовъ.