Судьба, казалось, снова улыбнулась Тито. Прійдя къ Бардо, онъ засѣлъ за работу, но при первыхъ строчкахъ потребовались для справокъ книги изъ другой комнаты. Бардо попросилъ Ромолу принести ихъ. Тито пошелъ за ней, такъ-какъ книги стояли высоко.
-- Вотъ онѣ, сказала Ромола: -- на тѣхъ самыхъ мѣстахъ, гдѣ ихъ поставилъ отецъ.
Тито стоялъ подлѣ, нея, но не торопился доставать книги. Они въ первый разъ были наединѣ.
-- Я надѣюсь, сказала Ромола, смотря прямо въ глаза Тито: -- я надѣюсь, что онъ васъ не замучитъ, онъ такъ счастливъ отъ этой работы.
-- И я также, Ромола, буду совершенно счастливъ, если только ты позволишь мнѣ сказать: "я тебя люблю", если только ты почтешь меня достойнымъ своей любви.
Его голосъ звучалъ нѣжностью, а чудное лицо, почти касавшееся ея лица, выражало пламенную мольбу.
-- "Я тебя люблю", произнесла Ромола и прямо взглянула на него.
Взглядъ ея былъ все тотъ же величественный въ своей простотѣ, по голосъ ея никогда еще въ жизни не спускался до этого, лепета. Долго-долго, казалось, они смотрѣли другъ на друга, хотя прошло не болѣе минуты. "Теперь я понимаю, что такое счастье", лепетала молодая дѣвушка. Уста ихъ слились и ея золотистыя кудри смѣшались съ его черными кудрями. Черезъ секунду, съ быстротою молніи, Тито схватилъ съ полки требуемыя книги. Все это было такъ быстро, что даже нетерпѣливый Бардо не успѣлъ выйти изъ терпѣнія.
Возвратившись съ книгами, Тито и Ромола усѣлись за работу другъ противъ друга. Онъ писалъ подъ диктовку старика, она выписывала необходимыя справки изъ книгъ. Они всегда такъ сидѣли за работой, но теперь имъ казалось, что все это ново. Съ какимъ-то необъяснимымъ счастьемъ бралъ теперь Тито книгу изъ рукъ Ромолы. И все-таки они не старались лишній разъ посмотрѣть другъ на друга. Каждая женщина выраженіемъ своего лица опредѣляетъ, въ какихъ формахъ проявится любовь мужчины, и тихое, спокойное счастье, сіявшее въ глазахъ Ромолы, осѣняло Тито, какъ-бы мирнымъ свѣтомъ заходящаго дня.
Два часа проработали они такимъ образомъ, и уже смеркалось, когда ихъ работа была прервана приходомъ Моины Бригиды, тётки Ромолы. Веселая, словоохотливая женщина закидала несчастнаго Бардо новостями и сплетнями. Наконецъ, говоря о распряхъ доминиканцевъ и францисканцевъ, она упомянула, что слышала о возвращеніи сына Бардо, Дино.