-- Silenzio, воскликнулъ Бардо громкимъ, взволнованнымъ голосомъ:-- помните, донна, разъ на всегда я запрещаю вамъ произносить это имя въ моемъ домѣ, а тебѣ, Ромола, я запрещаю узнавать о немъ. Мой сынъ умеръ.
Моина Бригида молча и на ципочкахъ удалилась изъ комнаты. Тито остолбенѣлъ. Братъ Ромолы былъ монахъ и возвратился во Флоренцію. Онъ теперь все понялъ. Фра-Лука, поразившій его сходствомъ своего лица съ чѣмъ-то ему очень знакомымъ, былъ именно Дино, и его черты папоминали черты Бардо и Ромолы. О, еслибъ онъ только умеръ въ Фіезоло? Конечно, запрещеніе Бардо было достаточнымъ ручательствомъ, что Ромола съ нимъ не увидится; но вѣдь онъ могъ открыть тайну Тито другимъ, особенно, когда онъ услышитъ, что сестра его выходитъ замужъза молодаго грека. Одна только смерть Фра-Луки могла бы уничтожить всякую опасность; но эта смерть была такъ вѣроятна, что послѣ минутнаго волненія, Тито почти совершенно успокоился.
Долго длилось молчаніе; наконецъ, Бардо сказалъ:
-- Тито, я никогда тебѣ не говорилъ, что у меня былъ сынъ, такой же ученый, какъ ты; но онъ меня покинулъ, онъ умеръ для меня, и я отказался отъ него навѣки. Мы болѣе о немъ и говорить не будемъ. Но ты, Тито, явился мнѣ на помощь еще не совсѣмъ поздно, и я не буду терять времени въ пустыхъ сожалѣніяхъ о про'шедшемъ. Когда ты работаешь со мною, я чувствую, словно я нашелъ новаго сына.
Старикъ, занятый только мыслью о своемъ великомъ грудѣ, совершенно забылъ о предостереженіяхъ Бернардо; но Тито не могъ упустить такого удобнаго случая.
-- Позвольте мнѣ быть совершенно вашимъ сыномъ, сказалъ онъ.-- Дозвольте мнѣ быть мужемъ вашей дочери. Она, я думаю, не отвергнетъ меня. Она сказала, что любитъ меня. Я знаю, что я не равенъ ей ни по рожденію, ни по чему другому, но все-таки я теперь не нищій.
-- Правда ли это, Ромола? спросилъ Бардо, и лицо его какъ-бы просіяло.
-- Да, отецъ, отвѣчала Ромола твердымъ голосомъ.-- Я люблю Тито, я желаю выйти за него замужъ, чтобы мы были оба вашими дѣтьми и жили бы вѣчно съ вами.
Тито схватилъ ея руку и крѣпко сжалъ ее.
-- Зачѣмъ же этому не быть? сказалъ Бардо, какъ-бы разсуждая съ невидимымъ противникомъ.-- Это было бы счастьемъ для меня и для тебя, Ромола. Я объ этомъ подумаю и поговорю съ Бернардо.