Возвращаясь домой, онъ купилъ эту кольчугу, долженствовавшую охранять его отъ кинжала.
-- Тебѣ грозитъ опасность, Тито! съ ужасомъ воскликнула Ромола, прижимаясь къ нему.
-- Да, всякій, кто не открытый врагъ Медичи, не можетъ быть покоенъ. Но не бойся, Ромола; эта кольчуга меня предохранитъ отъ неожиданнаго удара.
-- Но, Тито, вѣдь это сдѣлаетъ тебя несчастнымъ? съ жалостью сказала Ромола.
-- Что сдѣлаетъ меня несчастнымъ? воскликнулъ Тито, съ едва замѣтнымъ волненіемъ въ лицѣ.
-- Страхъ -- желѣзная кольчуга. Я не могу безъ содроганія прикасаться къ этой холодной чешуѣ, замѣнившей словно чудомъ твою нѣжную кожу. Эта кольчуга такъ не идетъ къ моему вѣчно веселому, беззаботному Тито.
-- Такъ ты желала бы лучше, чтобъ твой мужъ подвергался на каждомъ шагу опасности? замѣтилъ съ улыбкою Тито, и съ прежнею нѣжностью погладилъ Ромолу по шейкѣ.-- Если тебѣ все равно, что меня зарѣжутъ, то я сниму кольчугу. Прикажешь?
-- Нѣтъ, нѣтъ, Тито. Лучше разскажи мнѣ о сегодняшнемъ торжествѣ.
Когда онъ кончилъ, Ромола разсказала ему въ свою очередь, что она ходила утромъ въ первый разъ слушать Фра-Джироламо.
-- Ну, какого ты мнѣнія о пророкѣ? спросилъ Тито.