-- Да, сказалъ онъ: -- но я неглухъ, я хорошо слышу.
-- Это правда, я совсѣмъ забыла, воскликнула Тесса:-- но Моина Лиза глухая, а я живу съ нею. Мы славно живемъ; у насъ много хорошихъ вещей. Я могу всегда имѣть орѣхи, когда захочу, и меня не заставляютъ работать. Прежде я работала и не любила этого, я любила только кормить муловъ. Ахъ, какъ бы я хотѣла повидать маленькаго мула Джіанетта. У насъ только козелъ и два козлёнка и я все разговаривала прежде съ козломъ, потому что никого другаго не было, кромѣ Моины Лизы. Но теперь у меня есть кое-что другое -- догадайтесь, что?
Она закинула свою головку назадъ и смотрѣла на Вальдасаро съ вызывающей улыбкой.
-- Не знаю, отвѣчалъ онъ, отодвигая чашку и смотря на нее. Эта хорошенькая болтунья, казалось, воскрешала передъ нимъ его юность.
-- Вы хотите, чтобъ я съ вами говорила? Но вы не должны никому объ этомъ сказывать. Не принести ли вамъ холодной колбасы?
Вальдасаро покачалъ годовой. Глаза его, показавшіеся сначала Тессѣ дикими, теперь свѣтились нѣжно и она совершенно успокоилась.
-- Ну, такъ я вамъ скажу, продолжала она: -- у меня ребёнокъ. Такой хорошенькій bambinetto, съ маленькими пальчиками и ногтями! Онъ очень молодъ еще; Моина Лиза говоритъ, что онъ родился въ день Рождества Богородицы. Я замужъ вышла въ этотъ день -- давно, давно тому назадъ, и никто этого не зналъ. О, Пресвятая Богородица! я не хотѣла вамъ этого говорить!
Тесса закусила губу и смотрѣла на Бальдасаро, ожидая, что открытіе ея тайны должно произвести на него потрясающее впечатлѣніе, но онъ, казалось, не обратилъ на это большаго вниманія.
-- Да, продолжала она:-- вы иностранецъ? Вы нигдѣ постоянно не живете и никого не знаете? Не такъ ли?
-- Да, отвѣчалъ Бальдасаро, скорѣе думая вслухъ, чѣмъ отвѣчая на вопросъ:-- я знаю только одного человѣка.