Савонарола видѣлъ внутреннюю борьбу, происходившую въ ней, и былъ слишкомъ честенъ, чтобъ наединѣ позволить себѣ тѣ краснорѣчивыя увертки, которыми онъ отдѣлывался публично отъ враждебныхъ нападокъ. Сложивъ руки на груди, онъ спокойно произнесъ:-- Скажи все, что у тебѣ на душѣ, дочь моя.
-- Я хотѣла сказать, отецъ мой, что это дѣло, конечно, выше многихъ вещей, о которыхъ вы проповѣдовали съ жаромъ. Если вашъ долгъ былъ настаивать, чтобъ приговоренные имѣли право аппеляціи, если вы считаете себѣ за славу, что добились признанія этого права, то неужели не вашъ долгъ объявить себя противъ всякой попытки лишить людей этого права. Конечно, это касается ближе до настоящей христіанской жизни, чѣмъ ваши пророчества о смерти дофина или взятіи Пизы.
-- Дочь моя, отвѣчалъ Савонарола.-- Я говорю только то, что мнѣ дано говорить въ тѣ минуты, когда разумъ мой освѣщенъ высшимъ свѣтомъ. Въ этомъ дѣлѣ я могу только разсуждать какъ обыкновенный человѣкъ, ни чуть не лучше людей, которымъ народъ повѣрилъ власть. Что же касается до аппеляціи на совѣтъ осьми -- то я старался провести эту мѣру для того, чтобы жизнь каждаго флорентинца не зависѣла отъ личнаго недоброжелательства или каприза нѣсколькихъ людей. Но вѣдь эти пять человѣкъ, хотѣвшіе уничтожить свободное правленіе и возстановить тирановъ, присуждены не только совѣтомъ осьми, но и цѣлымъ собраніемъ ихъ согражданъ, призванныхъ совѣтомъ въ себѣ на помощь. Къ тому же они сами отказались отъ предоставленія всего дѣла великому совѣту. Они, значитъ, потеряли всякое право на аппеляцію.
-- Какъ могли они его потерять? воскликнула Ромола: -- вѣдь это право аппеляціи на приговоръ, а они до сихъ поръ не были приговорены. Имъ предлагали судить ихъ въ великомъ совѣтѣ, они отъ этого отказались, но никогда не отказывались отъ аппеляціи. Развѣ не очевидно, что немногіе запугали своею яростью большинство, иначе собраніе не раздѣлилось бы тотчасъ же послѣ приговора, по поводу права аппеляціи. Если что нибудь могутъ сказать въ пользу неисполненія закона, то за его исполненіе стоятъ слова, которыя ни такъ часто повторяли, что въ общественныхъ дѣлахъ не должно быть мѣста личнымъ страстямъ. Отецъ мои, вы знаете, что тутъ замѣшана личная ненависть къ обвиненнымъ. Развѣ не будетъ вамъ безчестіе, если вы не примете сторону милосердія, когда многіе утверждаютъ, что тамъ же законъ и справедливость?
-- Дочь моя, сказалъ Фра Джироламо съ видимымъ волненіемъ:-- милосердіе бываетъ часто слабостью и даже преступленіемъ противъ общаго блага. Безопасность Флоренціи требуетъ теперь строгости, такъ же какъ прежде оно требовало милосердія. Эти люди приговорены не за одни прошедшія преступленія, но и за заговоръ, который еще только приготовлялся. Правительство теперь получило положительныя свѣдѣнія о дѣйствіяхъ тирана, который собираетъ свои силы въ Романьи и съ помощью этого новаго заговора долженъ былъ овладѣть Флоренціею въ августѣ мѣсяцѣ.
Слова эти словно громомъ поразили Ромолу. Ей теперь все было ясно: поѣздка Тито въ Романью, его старанія, чтобы она хлопотала о смягченіи участи осужденныхъ. Ея подозрѣнія были совершенно справедливы; она была увѣрена теперь, что Тито предалъ свою партію.
-- Отецъ мой, воскликнула она, въ порывѣ отчаянія:-- какою безопасностью можетъ пользоваться Флоренція, если худшіе люди всегда могутъ избѣгнуть казни? И развѣ вы сами не поощрили это направленіе флорентинцевъ играть двойную роль, просивъ совѣтъ оказать снисхожденіе Лоренцо Торнабуони, потому что онъ прикидывался вашимъ сторонникомъ, а мой крестный отецъ велъ себя всегда честно. Спросите у всѣхъ флорентинцевъ, кто изъ этихъ пяти человѣкъ честнѣйшій и благороднѣйшій, и посмотрите, сколько голосовъ не назовутъ вамъ Бернардо-дель-Неро. Вы говорили, Франческо Балори въ пользу одного изъ осужденныхъ; значитъ, вы не были безпристрастны, а вы знаете, сколько значитъ ваше слово.
-- Я не желаю смерти Бернардо, сказалъ Савонарола, весь вспыхнувъ:-- довольно было бы, еслибъ его изгнали изъ города.
-- Такъ отчего же вы не скажете слова, чтобъ спасти семидесятилятилѣтняго старика отъ позорной смерти? воскликнула Ромола, забывая все, кромѣ своего негодованія.-- Вы не чувствуете себя обязаннымъ сохранить безпристрастье въ этомъ, иначе вы не хлопотали бы за Лоренцо. Вы говорили за него потому, что онъ прикидывается другомъ Сан-Марко. Мой крестный отецъ не выказываетъ этого ложнаго сочувствія и онъ будетъ казненъ не потому, что онъ приверженецъ Медичи, а потому что вы его лично не любите!
Ромола остановилась, глаза ея блестѣли, щоки пылали. Наступило гробовое молчаніе. Видя передъ собою безмолвную, неподвижную фигуру Савонаролы, Ромола почувствовала, что она совершила святотатство, и въ то же время сознавала, что не можетъ теперь подчиниться Савонаролѣ. Подъ вліяніемъ этихъ враждующихъ между собою чувствъ, она съ жаромъ воскликнула: