-- Этого мало,-- быстро проговорилъ Мордекай:-- вы должны стать душой моей души, раздѣлять мои вѣрованія, мои надежды, видѣть мои видѣнія, поставлять славу свою въ томъ, въ чемъ я ее поставляю. Вы получите мое наслѣдіе, оно накапливалось вѣжами, это священное наслѣдіе еврейскаго народа.
-- Вы забываете, что я не принадлежу къ вашему племени.
-- Это быть не можетъ. Разскажите мнѣ о себѣ, о своей
-- Я никогда не гналъ матери, и ничего не слыхалъ о ней, и равно объ отцѣ моемъ; но я убѣжденъ, что отецъ мой англичанинъ.
-- Все откроется, все разъяснится,-- торжественно заключилъ Мордекай,-- все придетъ въ свое время.
-- Гдѣ-же мы будемъ видѣться? здѣсь или у Когенъ?
-- Приходите за мной къ нимъ, когда вздумаете, мы можемъ вмѣстѣ отправиться въ одну таверну, гдѣ намъ представится возможность побесѣдовать на-единѣ.
Съ этимъ уговоромъ странные друзья разстались.
Бесѣда съ Мордекаемъ потрясла до основанія впечатлительную душу Деронды, и онъ, не желая дать остыть этимъ новымъ и необыкновенно сильнымъ впечатлѣніямъ, при первомъ же удобномъ случаѣ является за своимъ страннымъ собесѣдникомъ. Они вмѣстѣ отправляются въ таверну; но здѣсь ихъ ждетъ разочарованіе, общая зала полна народу, невозможно найти свободнаго уголка. Въ числѣ собравшихся много евреевъ, есть и англичане, всѣ они принадлежатъ къ рабочему классу. Разговоръ общій, Съ философскимъ оттѣнкомъ. Мордехай сначала не принимаетъ въ немъ никакого участія, но потомъ, наэлектризованный присутствіемъ Даніэля, начинаетъ говорить, и, мало по-малу увлекаясь, раскрываетъ предъ нимъ всю сущность своей нравственной личности,-- все, на что только намекалъ въ ихъ первой бесѣдѣ.
Эта profession de foi Мордекая принадлежитъ въ числу самыхъ замѣчательныхъ страницъ романа, а потому мы и приведемъ ее цѣликомъ.