-- Эзра, сынъ мой! ее у меня украли. Онъ увезъ ее. Они никогда не вернутся!
Здѣсь Мордекай поднялъ глаза, положилъ руку на руку Деронды и продолжалъ:
-- Моя участь была подобна участи Израиля. За грѣхи отца -- душа, моя пошла въ изгнаніе. Я возвратился. Путь свой совершилъ съ лишеніями, чтобы сберечь для матери хотя немного денегъ. Одну ночь провелъ на холодѣ, на снѣгу; это было начало этой медленной смерти. Я сталъ работать. Мы были въ нищетѣ, все было описано за долги отца. Мать была больна, горе ее сломило. Часто, посреди ночи, слышалъ я, какъ она плавала о дочери, тогда я вставалъ, и мы вмѣстѣ простирали руки свои и молили Господа избавить Мирру отъ всякаго зла.
-- Мирру?-- повторилъ Деронда, желая убѣдиться, что уши его не обманываютъ:-- вы сказали -- Мирру?
-- Такъ ввали мою сестру. Это продолжалось четыре года; въ предсмертныя минуты матери мы повторяли ту же молитву: я вслухъ, она шепотомъ. Душа ея унеслась на крыльяхъ ея. О сестрѣ я доселѣ ничего не знаю.
Деронда былъ твердо убѣжденъ, что видитъ передъ собой брата дѣвушки, которую полюбилъ, самъ того не сознавая. Это открытіе радовало его несказанно, но онъ не рѣшился говорить съ Мордекаемъ о сестрѣ, желая не усиливать его и безъ того достаточно возбужденнаго состоянія. Кромѣ того, многое нужно было взвѣсить и обдумать, прежде чѣмъ свести брата съ сестрой.
Деронда проводилъ Мордекая до дому, и ушелъ, совершенно пораженный нравственнымъ величіемъ бѣднаго работника; передъ его глазами открывался новый міръ.
IX.
А Гвендолина между тѣмъ переселилась съ мужемъ въ Лондонъ: сезонъ былъ въ полномъ разгарѣ, ей приходилось много выѣзжать, свѣтскія обязанности отнимали у нея довольно времени, но все же въ теченіи дня оставалось нѣсколько часовъ, которые она положительно не внала куда дѣвать. Совѣты Деронды не были забыты ею, она пыталась читать, пыталась, хотя мысленно, оторваться отъ того жалкаго мірка, въ которомъ ежедневно вращалась, и -- не могла; во-первыхъ, мужъ постоянно слѣдилъ за нею, и не допустилъ бы ни до какихъ серьезныхъ уклоненій отъ разъ навсегда начертаннаго женщинамъ въ ея положеніи пути; а потомъ, и сама Гвендолина, несмотря на свое кажущееся презрѣніе къ свѣту, слишкомъ дорожила его мнѣніемъ, чтобы не слѣдить заботливо за собой: она страшно боялась обнагружить что-либо похожее на нравственную тревогу; всѣ усилія воли своей напрягала, бѣдняжка, чтобы казаться людямъ покойной, веселой, счастливой. Это постоянное напряженное состоянія лишало ее того свѣтлаго спокойствія, которое необходимо для человѣка, желающаго искать утѣшенія въ сферѣ умственнаго труда. Желѣзную руку мужа миссиссъ Гранкуръ по прежнему чувствовала надъ собой; супругу ея жилось очень пріятно и легко, со дня женитьбы жизнь его была полна живыхъ интересовъ; съ той минуты, какъ онъ отправился въ Лейброннъ въ погоню за капризной миссъ Гарлетъ, у него была одна цѣль -- подчинить волю этой женщины своей собственной, и надо отдать ему справедливость -- успѣхъ соотвѣтствовалъ настойчивости, съ какой онъ стремился въ достиженію этой цѣли. Этотъ блѣдный, флегматичный, красивый господинъ, съ правильнымъ профилемъ, навѣрное оставилъ бы неизгладимые слѣды въ памяти признательныхъ современниковъ, еслибъ ему видумали поручить управленіе какой-либо непокорной колоніей.
Въ настоящую минуту у Гранкуръ, кромѣ экспериментовъ, производимыхъ надъ женой, были и другія работы: онъ пріѣхалъ въ Лондонъ съ цѣлью привести свои дѣла въ порядокъ, составить духовное завѣщаніе, а также получить отъ сэра Гуго значительную сумму денегъ, которую баронетъ предложилъ своему законному наслѣднику, въ видѣ вознагражденія за Дипло, такъ-какъ имѣніе это онъ желалъ оставить, по смерти своей, женѣ и дѣтямъ. Непривычка въ веденію какихъ-либо дѣлъ заставила Гранкура прибѣгнуть къ содѣйствію своего стараго пріятеля и вѣрнаго фактотума, нѣкоего Люшь. Человѣкъ этотъ, привыкшій жить, и очень хорошо жить, на чужой счетъ, былъ тѣнью Гранкура съ минуты его совершеннолѣтія и до минуты его женитьбы. Гвендолина его ненавидѣла, и, сдѣлавшись невѣстой, просила Гранкура отнынѣ и на вѣки избавить ее отъ присутствія этого господина. Женскій инстинктъ ее не обманывалъ. Люшь былъ пріятелемъ миссиссъ Глеширъ, по его иниціативѣ устроилось ея свиданіе съ миссъ Гарлетъ: каково же было удивленіе и негодованіе Гвендолины, когда она на большомъ музыкальномъ вечерѣ у Маллингеръ увидала ненавистнаго ей мистера Люша, преспокойно разговаривающаго съ ея мужемъ! Недоброе предчувствіе закралось въ сердце Гвендолины, и недаромъ.