Общество, собравшееся въ салонахъ леди Маллингеръ, было многочисленно и блестяще. Гвендолина, какъ только вошла, окинула всю валу долгимъ взглядомъ, ища Деранду: онъ стоялъ у дверей и не спускалъ глазъ съ группы у фортепіано. Клезмеръ, протежировавшій Мирру по просьбѣ Деронды, съ которымъ былъ пріятель, а также потому, что видѣлъ въ ней истинную артистку, сидѣлъ за инструментомъ, и готовился акомпанировать молодой еврейкѣ, классическій профиль которой тотъ часъ обратилъ на себя вниманіе миссиссъ Гранкуръ; она также замѣтила ея прекрасные глаза, черные кудри, изящный туалетъ, и мгновенно рѣшила: -- Да, она очень мила!-- Садясь на свое мѣсто и заботливо оправляя свое бархатное платье, миссиссъ Гранкурь встрѣтилась глазами съ Клезмеромъ; они обмѣнялись поклономъ и улыбкой. Въ головѣ Гвендолины сверкнула мысль, что и она нѣкогда мечтала стоять передъ публикой въ такой позѣ, въ какой теперь стоитъ Мирра, возвышаясь надъ толпой силою своего таланта: цѣлая вѣчность, казалось ей, отдѣляла ее отъ этой минуты. Клезмеръ безъ сомнѣнія думаетъ, что я заняла приличествующее мнѣ мѣсто въ обществѣ, съ горечью подумала она.
Клезмеръ взялъ нѣсколько аккордовъ, Мирра запѣла.
Гвендолина пришла въ восторгъ отъ ея голоса, и по окончаніи первой аріи попросила миссиссъ Клезмеръ познакомить ее съ молодой пѣвицей, съ которой обошлась очень любезно; она съ первыхъ же словъ заговорила съ нею о Дерондѣ; Мирра съ обычной теплотой отозвалась о немъ, а онъ, между тѣмъ, съ раздраженіемъ слѣдилъ за всѣми окружавшими молодую артистку: ему казалось, что эти свѣтскія барыни снисходятъ къ ней; эта мысль оскорбляла его; ему казалось, что и Гвендолина смотритъ на нее свысока, а потому онъ нѣсколько холоднѣе обыкновеннаго обошелся съ ней, когда она, наконецъ, подошла къ нему.
Въ отвѣтъ на ея разсказъ о своихъ неудачныхъ попыткахъ по части самообразованія, онъ сухо замѣтилъ:
-- Вообще, я долженъ сознаться, что въ моихъ проповѣдяхъ толку не много.
-- Не говорите этого,-- съ мольбой въ голосѣ прошептала Гвендолина,-- не отталкивайте меня; если вы во мнѣ отчаялись, я окончательно погибну. Ваши тогдашнія слова -- сильная поддержка: вы говорили, что не теряете надежды, чтобы я когда-либо стада добрѣе и умнѣе; видя васъ подлѣ себя, я можетъ и оправдаю ваше доброе мнѣніе,-- вдали отъ васъ останусь безсильной на всякое добро.
Въ прерывистой рѣчи бѣдной женщины звучала такая глубоко-скорбная нота, что Дероида почувствовалъ новый приливъ искренняго состраданія, въ которомъ потонуло всякое постороннее, мелочное чувство.
-- Per pièta non dirmi addio!-- зазвучалъ въ эту минуту чистый, сильный голосъ Мирры, пѣвшей извѣстную Бетховенскую арію. Дерондѣ показалось, что это музыкальная перефразировка только-что вырвавшейся мольбы изъ страдающей души Гвендолины.
Онъ всегда чувствовалъ себя безсильнымъ передъ ея сердечнымъ горемъ, и это сознаніе тяготило его.
На возвратномъ пути домой Гранкуръ, пользуясь темнотой кареты, равнодушнымъ тономъ замѣтилъ женѣ: