Наконецъ, она выпустила его руку, и, положивъ обѣ свои ему на плечи, тихимъ, мелодичныхъ голосомъ проговорила по-англійски:
-- Ты красавецъ: впрочемъ, я этого ожидала,-- и поцѣловала его; онъ отвѣчалъ на ея поцѣлуй.
Она помолчала съ минуту, потомъ проговорила нѣсколько холоднѣе:
-- Я твоя мать, но любить меня та не можешь.
-- Я думалъ о васъ болѣе, чѣмъ о комъ-либо во всемъ мірѣ,-- дрожащимъ голосомъ промолвилъ Деронда.
-- Я не оправдала твоихъ ожиданій,-- рѣшительнымъ тономъ проговорила мать, и при этомъ посмотрѣла на него, какъ-бы приглашая, въ свою очередь, попристальнѣе вглядѣться въ нее.
Наружность ея была замѣчательна, но въ ея отцвѣтшей красотѣ таилось что-то странное, словно она пришла изъ другого міра.
-- Я часто думалъ, что вы, можетъ быть, страдаете, и жаждалъ васъ утѣшить.
-- Я и теперь страдаю, но моихъ страданій тебѣ не смягчить,-- суровомъ тономъ проговорила княгиня, подходя къ дивану, обложенному подушками, и указывая ему на близъ-стоявшее кресло; потомъ, замѣтивъ волненіе на лицѣ сона, прибавила смягченнымъ голосомъ: -- въ эту минуту я не страдаю, я могу говорить.
Деронда сѣлъ и ждалъ, чтобы она заговорила.