Однажды утромъ, послѣ шквала, свирѣпствовавшаго всю ночь, мужъ зашелъ къ ней и, не безъ досады, сообщилъ, что имъ придется бросить якорь въ Генуэзской бухтѣ, такъ какъ яхта нуждается въ починкѣ.
Молодая женщина очень обрадовалась этому извѣстію: "хотъ какая-нибудь перемѣна ", думала она! Но радость ея возросла до крайнихъ предѣловъ, когда на лѣстницѣ "Albergo dell' Italia" она совершенно неожиданно встрѣтила Деронду. Даніэль вздрогнулъ, увидавъ ее, но только приподнялъ шляпу и проскользнулъ мимо.
Гвендолина же за завтракомъ была веселѣе обыкновеннаго; надежда на скорое свиданіе съ дорогимъ ей человѣкомъ придавала блескъ глазамъ ея, вызывала улыбку на уста. Мужъ молча слѣдилъ за нею.
-- Потрудитесь позвонить,-- проговорилъ онъ, наконецъ, своимъ ровнымъ, спокойнымъ тономъ.-- Надо сказать, чтобы обѣдъ былъ поданъ въ тремъ часамъ,-- я хочу добыть парусную лодку, самъ буду ею править, а васъ попрошу сидѣть на рулѣ; это лучшее времяпровожденіе, какое можно придумать;-- здѣсь того-и-гляди задохнешься отъ жары.
Гвендолина помертвѣла.
-- Я не хочу ѣхать кататься,-- проговорила она, какъ могла рѣшительнѣе.
-- Не хотите? Какъ угодно, посидимъ и въ духотѣ.
Желаніе ее мучить было такъ очевидно, что бѣдняжка не выдержала и разрыдалась.
-- Что умно, то умно,-- спокойно замѣтилъ мужъ.-- Не позвольте васъ спросить: о чемъ вы плачете? Ужъ не о томъ ли, что я нейду со двора, когда вы желаете остаться дома?
-- Что-жъ, пожалуй, поѣдемте,-- порывисто воскликнула Гвендолина.-- Можетъ, Богъ дастъ, утонемъ!