-- Вы знаете, что я преступница?
-- Я ничего не знаю,-- проговорилъ Деронда.
-- Онъ умеръ.
Слова эти она произнесла тихо, но рѣшительно.
-- Да,-- промолвилъ Деронда, не зная, что сказать.
-- Лицо его уже болѣе не покажется надъ водой,-- продолжала она,-- только я одна вѣчно буду видѣть это мертвое лицо, и никуда не уйду отъ него.
Деронда испугался неминуемаго признанія; онъ мысленно пожелалъ, чтобы эта женщина сохранила въ груди своей роковую тайну.
Она поспѣшно продолжала:
-- Вы не скажете, что я должна объявить объ этомъ всему свѣту? Я не могу, мнѣ этого не вынести, особенно, если мать узнаетъ; нѣтъ, нѣтъ... Вамъ я все скажу, не говорите только, что и другимъ надо сказать.
-- Ничего не зная, я ничего совѣтовать не могу,-- грустно проговорилъ Деронда.-- Я желалъ бы одного -- помочь вамъ.