-- Я вамъ говорила съ самаго начала, что я боюсь за себя! Я ощущала въ душѣ страшную ненависть; я пріискивала всякія средства для своего освобожденія, это состояніе становилось все хуже и хуже. Тогда -- я попросила васъ пріѣхать ко мнѣ, помните, въ Лондонѣ, я хотѣла все высказать вамъ, я пыталась, но не могла, а потомъ онъ вошелъ.
Она остановилась, дрожь пробѣжала по тѣлу ея; однако она скоро овладѣла собой и продолжала:
-- Теперь я все скажу вамъ. Неужели женщина, которая плакала, молилась, боролась, можетъ быть убійцей?
-- Великій Боже!-- простоналъ Деронда:-- не мучьте меня понапрасну. Вы не убили его, вы бросились въ воду съ желаніемъ спасти его: это видѣли съ набережной.
-- Будьте терпѣливы.
Дѣтская мольба, звучавшая въ этихъ словахъ, заставила Деронду повернутъ голову и взглянуть на нее. Бѣдныя, дрожащія губы продолжали:
-- Вы говорили, что жалѣете тѣхъ, кто, совершивъ дурной поступокъ, страдаетъ отъ него. Я помнила ваши слова, они-то и заставили меня... Не повидайте меня, я теперь не хуже, чѣмъ была, когда вы меня встрѣтили и пожелали исправить.
-- Я васъ не покину,-- промолвилъ Деронда, взялъ ея руку и пожалъ.
Его прикосновеніе подѣйствовало, но не успокоительно; она продолжала:
-- Я боролась, я боялась; давно, давно уже я стала видѣть его мертвое лицо; съ тѣхъ поръ, какъ начала желать его смерти, это меня пугало. Во мнѣ точно было два существа. Я не могла высказаться -- я хотѣла убить его. Это была какая-то жажда. А потомъ я начинала чувствовать, будто совершила нѣчто ужасное, безвозвратное, нѣчто такое, что превратило меня въ отверженную душу, и все это сбылось, сбылось. Давно, давно, еще когда мы жили въ Рейландсѣ, я припасла маленькій, но острый, хорошо отточенный кинжалъ, въ серебряныхъ ножнахъ; я нашла его въ шкапикѣ съ равными рѣдкостями, у себя въ будуарѣ; я заперла его въ одинъ изъ моихъ ящиковъ. У этого ящика былъ особый ключъ; я боялась заглянуть въ него, и, долгое время спустя уже, на яхтѣ, бросила ключъ въ воду. Потомъ -- начала думать, какъ бы открыть ящикъ безъ ключа; а когда узнала, что мы остановимся въ Генуѣ, рѣшила, что поручу раскрыть его кому-нибудь здѣсь, въ отелѣ. Потомъ, всходя по лѣстницѣ, я васъ встрѣтила, и сейчасъ же положила: повидаться съ вами, разсказать вамъ все,-- все, чего не успѣла высказать тогда -- въ городѣ, но онъ принудилъ меня ѣхать съ нимъ кататься въ лодкѣ...