Гвендолина рыдала, и наконецъ промолвила:
-- Я... говорила... что буду благословлять.... день... когда...-- она не могла кончить.
-- Мы не совсѣмъ разстаемся,-- продолжалъ онъ: -- я буду писать къ вамъ; вы будете отвѣчать?
-- Постараюсь,-- прошептала она.
-- Мы тѣснѣе еще сблизимся; видайся мы чаще, мы бы живѣе почувствовали разницу въ нашихъ взглядахъ; теперь, можетъ быть, мы никогда не увидимся, но души наши сблизятся. Гвендолина молча поднялась съ мѣста.
-- Вы были очень добры во мнѣ,-- проговорила она,-- я постараюсь жить съ мыслью о васъ...
Она наклонилась и молча поцѣловала его; потомъ они съ минуту поглядѣли другъ на друга -- и онъ вышелъ.
Нѣсколько дней спустя друзья Мирры и Даніэля отпраздновали ихъ скромную свадьбу. Вѣнчали ихъ по іудейскому обряду.
Шалые глаза Мордекая любовались счастьемъ молодой чета съ ласковой благосклонностью духа, уже оторваннаго отъ земли, и сохранившаго изъ всѣхъ земныхъ чувствъ только сочувствіе къ радостямъ близкихъ. Мирра получила много роскошныхъ свадебныхъ подарковъ, а Деронда -- письмо, которое было для него дороже 80лота и драгоцѣнныхъ камней.
Вотъ оно: