Не одной своей талантливостью и редкими способностями: он был интересен именно полнотой человеческой личности, гармонией, какая в нём была, и в особенности страстностью и напряжённостью мысли и чувства, не умалившихся и не потускневших до дня смерти. Он встаёт ярко и выпукло именно на фоне русских людей, так быстро утомляющихся на своём пути, так легко отцветающих, не успевши расцвесть, и так склонных к большим мечтам и малому деланию.
В нём было что-то давнее, от времён минувших и, когда я видел эту напряжённую во всех проявлениях духа жизнь, его страстные речи, его весёлость и радость жизни, слышал остроты и эпиграммы, сыпавшиеся как блестящие искры, я невольно вспоминал, что бабушка его была Ганнибал и мне казалось, что в нём бурлит пенящаяся горячая пушкинская кровь.
Было сказано, что от Анненского исходил особый внутренний свет, который грел и светил людям, -- от него исходили и сила, и бодрость, которые поднимали людей и -- да будет мне позволено это слово -- оздоровляли людей, в особенности в, периоды общественного нездоровья.
Было много сказано прекрасных, горячих и нежно-любовных слов об ушедшем от нас лидере-друге, встречались необыкновенно тонкие определения:
-- "Характерной чертой Николая Фёдоровича была его способность из любви к дальнему не приносить в жертву ближнее"...
Но самое характерное и трогательное были, очевидно, невольно вырывавшиеся из сердца вспоминавших об нём людей, выражения:
-- "Никогда не изгладится светлая память о нём в сердцах тех, кто имел счастье его знать"...
-- " Счастлив тот, кто имел таких друзей"...
-- "Благословляю судьбу и за то, что она дала мне счастье хотя некоторое время быть около него"... и т. д. и т. д. -- Всё говорят люди о радости, что видели его, о счастьи, хотя бы и коротком, знать его.
Так он и останется в памяти людей светом и радостью. И останется силой и бодростью, -- останется от него то поднимающее и оздоровляющее, что всегда нужно людям и, быть может, наиболее нужно в переживаемый нами настоящий момент.