-- Ага! Дон Рамон де Ла Крус против нас?
-- Самой ожесточенный наш противник.
-- Он, видно, не может простить нам барышей последней сделки, которые он считал в своих руках, а мы так искусно увели у него из-под носа, -- заметил капитан, посмеиваясь.
-- Именно так, он не может перенести своего поражения.
-- Я это понимаю, сто тысяч пиастров у собаки под хвостом не валяются, как говорят простолюдины.
Все трое рассмеялись.
-- Что же сказал вам губернатор? -- продолжал дон Хесус спустя некоторое время.
-- Вот его собственные слова: "Сеньор дон Кристобаль Брибон-и-Москито, вы -- главный коррехидор в городе; при этом звании долг велит вам не только печься о безопасности жителей, но и соблюдать выгоды казны. Вы же постыдно пренебрегаете своими обязанностями: контрабанда принимает чудовищные размеры. Я подозреваю несколько весьма высокопоставленных лиц в городе; берегитесь, чтобы я не напал на доказательства вашего сообщничества с ними и не потребовал вашего отстранения от должности!" С этими словами он отпустил меня.
-- Положение стало опасным. Что же вы сделали, сеньор? Обычно вы изворотливы.
-- Увы! -- ответил судья своим протяжным и льстивым голосом. -- Я понял, что все пропало, если не прибегнуть к решительным мерам. Я велел схватить первых попавшихся презренных индейцев, по моему приказанию им сунули на пятнадцать тысяч пиастров жемчуга в пояс, и таким образом я сам привел их к губернатору.