-- Это еще ничего, -- продолжал молодой человек с горькой усмешкой, -- мне суждено было вынести оскорбления и посильнее. Придворные, по свойственному им обычаю соображаясь с настроением духа короля, стали принимать в разговоре со мной тон, который мне очень не нравился, они шептались между собой или понижали голос при моем появлении; если бы смели, они просто повернулись бы ко мне спиной. Я молча страдал от этих глупых нападок, выжидая прямого оскорбления, за которое мог бы достойно отомстить. Прав ли я был?
-- Прав, дитя мое, ты поступал как человек благородный и храбрый... Я предчувствую, как все это должно было кончится.
-- Напротив, дедушка, вы и подозревать не можете, -- возразил Гастон с нервным смехом. -- О! Моя месть была великолепна, даже блистательнее, чем я мог надеяться!
-- Продолжай, дитя, я слушаю.
-- В это время при дворе стали поговаривать о женитьбе короля. Смутные вначале, слухи становились все определеннее.
-- О женитьбе короля? -- вскричал герцог с прискорбным изумлением. -- Так король женится?!
-- Да, теперь об этом объявлено официально, его величество вступает в брак с принцессой, олицетворением совершенства, как говорят. Да нам-то какое дело!
-- Это правда, -- прошептал герцог, стиснув зубы, тогда как презрительная улыбка мелькнула на его побледневших губах, -- продолжай, мой мальчик.
-- Однажды утром, -- заговорил опять Гастон, -- ко мне явился королевский камердинер с извещением, что король требует меня к себе. Я немедленно сел на лошадь и отправился в Эскуриал. Его величество ждал меня в своей молельне, с бледным лицом и глазами, красными от слез или от бессонной ночи. Камердинера он отослал движением руки и знаком подозвал меня к себе. Я повиновался. Заметив, что я держу шляпу в руке, король сказал сухо: "Наденьте шляпу, вы испанский гранд". -- "Если как гранд я имею право стоять перед королем в шляпе, то долг велит мне слушать отца с обнаженной и склоненной головой". -- "Хорошо, сын мой".
Король отвернулся, -- продолжал Гастон, -- и спустя минуту заговорил опять: "Я призвал вас по весьма важному делу, которое не терпит отлагательства".