-- Поди сюда, Зидор, -- сказал Оборотень. Наклонившись к его уху, он шепотом отдал ему приказание.
Мальчик побежал к Паризьену.
-- Теперь мы остались вдвоем, мой красавчик, -- обратился контрабандист к своему пленнику и вытащил из-под платья сверток веревок.
-- Что намерены вы делать?
-- Повиноваться полученным мною приказаниям, вот и все. Это простая формальность, чтобы не допустить вас сыграть с нами слишком скоро одну из тех скверных штук, которую вы, без сомнения, замышляете. Вы видите, что я деликатно поступаю с вами. Я мог бы вас обыскать, но не сделал этого, поэтому послушайтесь меня и будьте милы.
Поблеско вздрогнул; он подумал о своем поясе. Улыбка ненависти мелькнула на его губах, побледневших от гнева, и он покорился.
-- Делайте, что хотите, -- сказал он.
-- Я так и намерен, -- ответил тот все с насмешкой. Тогда он начал связывать своего пленника, и когда удостоверился, что ему будет совершенно невозможно освободиться от своих уз, завернул ему голову и лицо носовым платком, а потом засунул ему в рот вместо кляпа галстук, который снял с него, когда освобождал от зубов Тома.
-- Вот и кончено, -- сказал контрабандист с видом удовольствия.
Тогда он взвалил Поблеско на плечи и пошел к Паризьену, который, со своей стороны, делал то же самое со своими пленниками.