Ирокезы, захваченные с тыла, лишенные вождя, потерявшие лучших своих товарищей, поняли, что погибли; не продолжая битвы, исход которой мог быть для них только гибельным, они разбежались в разные стороны, бросив на произвол судьбы своих раненых и даже не думая о пленниках, оставшихся позади.
Сержант Ларутин, несмотря на храбрость, выказанную им в битве, вскрикнул от радости, когда увидел бегство свирепых врагов.
-- Да здравствует король! -- вскричал он, бешено потрясая своей шляпой.
Он даже кинулся было преследовать беглецов, но охотник его удержал.
-- Пусть они бегут, сержант, мы еще их найдем, ночью в лесу не очень удобно, когда сила не на нашей стороне.
-- Ваша правда, Бесследный, я чуть было не сделал ужасной глупости. Но вот и Тареа; он -- храбрый гурон, я с удовольствием признаю это.
И он протянул вождю широкую руку, которую тот крепко пожал, причем торжествующая улыбка озарила его энергические черты.
Первой заботой Тареа было скальпировать убитых и убрать раненых, после чего он подошел к охотнику и сержанту, которые встретили его самым дружеским образом.
-- Ооах! -- сказал он. -- Мои белые братья -- великие храбрецы, они отлично поработали. Разве Бесследный ничего не имеет сказать своему другу?
-- Да, вождь, -- с жаром ответил охотник, -- я вам скажу, что вы пришли как раз вовремя, мы уже выбивались из сил, эти черти довели нас до крайности, вы спасли наши скальпы.