Онъ показывалъ на портретъ, написанный масляными красками и изображавшій молодую дѣвушку въ сарафанѣ, съ жемчужной повязкой на головѣ.
-- Она мнѣ говорила объ этомъ портретѣ. Его писали когда она была невѣстой, и Елена Павловна взяла его на сбереженіе.
Нелли подняла глаза на портретъ и улыбка мелькнула на ея губахъ. Въ чертахъ свѣжей, какъ ландышъ, дѣвушки, она узнавала печальное, болѣзненное лицо своей матери.
-- Elle était bien jolie maman, замѣтила она.
Опалевъ снялъ портретъ со стѣны, чтобы повѣситъ его въ свою комнату.
-- Первое знакомое лицо которое я увидѣлъ въ Россіи, оказалъ онъ.-- Но какая тишина въ этомъ домѣ, точно все вымерло.... Я спрошу позавтракать. Кстати, Нелли, ты кажется приняла за горничную воспитанницу Елены Павловны. Я замѣтилъ что она покраснѣла когда ты ей бросила на руки свою шубу.... Ты ее оскорбила.
-- Pauvre fille, j'en suis aux regrets, промолвила Нелли.
Опалевъ позвонилъ, велѣлъ подать завтракъ, и унесъ портретъ въ свою комнату.
Нелли сидѣла неподвижно, опустивъ голову на ладонь, и слушала разсѣянно слова брата. Не на него дулась, а на русскую мятель, и на грустную необходимость, которая ее занесла съ береговъ веселой Сены на дикія берега Москвы-рѣки. Мысли, мрачныя какъ погода, тѣснились въ ея головѣ.
Какъ ни горько ей было разставаться съ Парижемъ, ея роднымъ городомъ, она поняла вполнѣ необходимость пріѣхать въ Россію, послѣ смерти своихъ родителей, чтобы привести въ порядокъ состояніе, и принять новое наслѣдство, во твердость духа ей измѣнила въ первыя минуты.