-- Да. Скажите откровенно.

-- Не лучше ли избѣгать нѣкоторыя искушенія?... проговорила Даша, опуская глаза.

Опалевъ взялъ ея руку и поцѣловалъ. У ней забилось сердце, и ей самой трудно было бы опредѣлить что его взволновало въ эту минуту -- искреннее ли чувство, удовлетворенное ли самолюбіе, или наконецъ, стыдъ предъ собой и Опалевымъ, Богъ знаетъ чѣмъ бы кончилась эта опасная игра, еслибъ Опалевъ вздумалъ ее поддержать. Но уступивъ минутному увлеченію нѣжности, за которую онъ самъ себя упрекнулъ, онъ навелъ разговоръ на отвлеченные предметы и рано ушелъ къ себѣ.

Даша провела цѣлыя сутки будто въ чаду. То она улыбалась отъ удовольствія, то ей становилось совѣстно. Въ ея головѣ роились темныя надежды, но внутренній голосъ ей говорилъ что онѣ неосуществимы. Послѣ безсонной ночи, она провела цѣлый день въ совершенномъ бездѣйствіи; наконецъ бродила долго по улицамъ чтобъ освѣжить свои мысли, и вернулась домой грустная и раздраженная. Катерина Семеновна хлопотала около самовара; противъ нея сидѣлъ Ивлевъ.

Даша уже давно избѣгала его; его имя пробуждало въ ней глухое угрызеніе совѣсти и она боялась вопроса о переводѣ, который не былъ доведенъ и до половины. Ивлева она уважала отъ всей души, кокетничала съ нимъ безъ разчета, какъ ребенокъ, давая ему безсознательно права на свое сердце, и было время когда Даша не отказалась бы отъ этихъ правъ. Но въ эту минуту, когда ея пустыя отношенія къ Опалеву могли принять характеръ болѣе серіозный и не на шутку вскружить ей голову, присутствіе молодаго человѣка возбудило въ ней непріязненное противъ него чувство.

-- Голубчикъ-то мой хорошій пришелъ, сказала Катерина Семеновна.-- Вотъ мы его чайкомъ угостимъ.

-- Вы насъ совсѣмъ забыли, Николай Кондратьевичъ, сказала Даша съ подыгранною веселостью, и протянула ему руку.

-- Я былъ нѣсколько разъ, однако не видѣлъ васъ, отвѣчалъ Ивлевъ, и признаюсь, побоялся быть лишнимъ.-- Вы, кажется, очень заняты вашими парижскими гостями.

Даша замѣтила въ послѣднихъ словахъ оттѣнокъ ироніи и отвѣчала:

-- Наши гости, безъ-сомнѣнія, премилые, въ особенности онъ -- Опалевъ.