-- Позволите ли вы мнѣ сдѣлать вамъ вопросъ? началъ онъ почти шепотомъ.
-- Не знаю! отвѣчала Нелли вспыхнувъ, и угадывая объясненіе.
-- Однако отъ вашего отвѣта зависитъ....
Князь остановился, и договорилъ съ замѣшательствомъ:
-- Будете ли вы мнѣ отвѣчать съ полною искренностью?
-- Вы меня удивляете, князь, заговорила Нелли, стараясь напрасно казаться равнодушною.-- Въ ваши года и съ вашимъ умомъ знаютъ заранѣе на что женщина можетъ отвѣчать.
-- Что дѣлать? Я самъ себя не узнаю, отвѣчалъ князь.-- Въ мои года человѣкъ сомнѣвается въ себѣ. Когда я былъ молодъ, я не спрашивалъ у женщины: любите ли вы меня? А говорилъ: ты меня любишь. Теперь я трушу предъ женщиной.
Подали лампу, и князь видѣлъ какъ кровь бросилась въ лицо Нелли; она схватила кусокъ шелковой матеріи, лежащей на столѣ, и принялась ее пестрить фантастическимъ швомъ. Ея смущеніе ободрило князя, вдохновило его.
-- Я бы не рѣшился отдаться вполнѣ женщинѣ, продолжалъ онъ,-- не получивъ отъ нея доказательства въ любви.
-- Развѣ право требовать такихъ доказательствъ принадлежитъ мущинѣ, а не женщинѣ? съ кокетливою стыдливостью спросила Нелли.