И Елецкій вышелъ изъ будуара съ своимъ гостемъ, засунувъ руки въ карманы и напѣвая:
Le comte Ory disait pour s'égayer
Qu'il voulait prendre le couvent de Noirmoustiers!
Въ кабинетѣ Елецкаго все было просто и говорило о дѣльныхъ занятіяхъ хозяина. Письменный столъ заваленъ бумагами и счетными тетрадями. На окнѣ, возлѣ большаго вольтеровскаго кресла, лежали два тома Свода Законовъ, а рядомъ съ ними только-что-вышедшее въ свѣтъ сочиненіе Маколея. Въ шкафахъ, разставленныхъ вдоль стѣнъ, помѣщалась отлично-составленная библіотека. Елецкій подалъ сигару Брежневу, а другую закурилъ самъ.
-- Мнѣ страшно подумать о такихъ занятіяхъ, сказалъ Брежневъ, указывая на груду лежавшихъ передъ нимъ бумагъ.
-- Что дѣлать! сказалъ Елецкій.-- Не дай вамъ Богъ наслѣдовать разстроенное имѣніе и расплачиваться съ долгами.
-- А вамъ предстоитъ еще долго трудиться?
-- Порядочно. Да мнѣ-то ничего: знаете, необходимость, а главное, привычка.
-- Но нелегко привыкать къ трудовой жизни въ такую пору, когда и вамъ и Магдалинѣ Ивановнѣ нужны и развлеченія и общество.
-- Что жь? Есть сосѣди, съ которыми можно ужиться: чего другаго нѣтъ, а добрые люди.