-- Вы хотите меня уничтожить, сказалъ Брежневъ: -- но позвольте мнѣ сказать слово въ свое оправданіе: я не столько самолюбивъ, чтобъ разсчитывать на вниманіе такой женщины, какъ вы, тѣмъ болѣе, что я васъ считалъ требовательной и разборчивой, какъ женщину избалованную свѣтомъ.
-- Какъ же вы ошибаетесь! перебила она.-- Свѣтъ мало для меня сдѣлалъ. Я, конечно, требовательна въ томъ смыслѣ, что не могла довольствоваться поклонниками, которыми окружилъ меня свѣтъ, не сблизивъ меня ни съ однимъ человѣкомъ, который бы могъ быть повѣреннымъ моихъ мыслей, моихъ лучшихъ чувствъ. Къ-несчастью, этого человѣка не нашлось и здѣсь: здѣсь я живу, думаю, читаю -- одна... совершенно-одна!
Положеніе Брежнева становилось крайне-затруднительнымъ, какъ всякое ложное положеніе. Еще нѣсколько словъ, и отъ роли недостойно-избраннаго друга онъ бы, можетъ-быть, перешелъ къ увѣреніямъ и мольбамъ.... Конечно, онъ не имѣлъ въ виду безъ любви обольщать женщину; но надобно было много стойкости, чтобъ не выйдти изъ предѣловъ, положенныхъ простому слушателю. Однако, сдѣлавъ усилье надъ самимъ собой, онъ остался слушателемъ полнымъ вниманія, но готовымъ сказать утѣшительное и дружеское слово...
Очень-кстати, можетъ-быть, пробило часъ за полночь. Мадлена съ испугомъ оглянулась.
-- Я засидѣлся, сказалъ Брежневъ, взявъ шляпу.-- Извините.
-- Да, Jean не любитъ, чтобъ я поздно ложилась спать, отвѣчала Мадлена, протянувъ Брежневу руку, которую онъ порадовалъ, сказавъ, что будетъ завтра, и уѣхалъ.
Мадлена побѣжала въ свою комнату, кликнула горничную и раздѣлась въ одинъ мигъ. Радость (а чему она радовалась?) обхватывала ея грудь. Она влюбилась въ Брежнева съ перваго его появленія въ Ситню. Письмо Алины заранѣе вскружило ей голову, заранѣе горячее воображеніе ея, жаждущее любви, готовилось встрѣтить въ Брежневѣ что-то необыкновенное, а теперь, онъ въ глазахъ ея стоялъ выше всего, что ей рисовало воображеніе. Съ-тѣхъ-поръ, какъ прошли медовые мѣсяцы супружества и Мадлена понесла свое душевное одиночество, она пламенно призывала счастіе, и теперь бросилась на первый случай, который могъ ее съ нимъ ознакомить. Едва она довершила свой ночной туалетъ, Иванъ Борисовичъ вошелъ въ спальню.
-- Что такъ поздно? Брежневъ былъ? спросилъ онъ, цалуя свою жену:-- давно уѣхалъ?
-- Онъ недавно уѣхалъ, отвѣчала она какъ-можно-равнодушнѣе.-- Мы разговорились и я устала.
-- Вотъ нечего дѣлать человѣку, что пріѣхалъ скучать въ деревнѣ, замѣтилъ Иванъ Борисовичъ раскуривая потухшую сигару.-- А ты, душа моя, ложись-ка съ Богомъ. Гораздо-лучше по ночамъ спать, нежели переливать изъ пустаго въ порожнее.