Мадлена знала, что это любимое мѣсто Брежнева и надѣялась здѣсь застать его; но, проѣзжая шагомъ мимо мельницы, она увидѣла только мельника, который стоялъ, скрестивъ руки на груди, и въ оба глаза глядѣлъ на наѣздницу.
-- Чья это мельница? крикнула Мадлена, не рѣшаясь прямо приступить къ желанному вопросу.
Мельникъ продолжалъ молча на нее смотрѣть, не разслыхавъ словъ ея, или, по обычаю русскаго человѣка, не торопясь на нихъ отвѣчать,
-- Кто вашъ баринъ? спросила опять Мадлена.
-- Нашъ Васильевскій баринъ, сказалъ мельникъ, лѣниво-приподнимая шляпу.
-- А, знаю! Это, должно-быть, онъ сейчасъ прошелся здѣсь, лощиной?
Мадлена говорила на-угадъ.
-- Нѣтъ, должно-быть, не онъ, отвѣчалъ, поразмысливъ, мельникъ.-- Онъ пошелъ лѣсомъ, такъ-таки прямо, направо.
Нечего и говорить, что Мадлена не долго ѣхала лощиной -- можетъ-быть, столько, сколько нужно было, чтобъ скрыть отъ мельника настоящую цѣль своей прогулки. Повернувъ опять направо, она самой крутью въѣхала въ лѣсъ и, оглядываясь во всѣ стороны, вскорѣ увидѣла Брежнева: въ блузѣ, безъ шляпы, онъ лежалъ на полугорѣ, подъ раскидистымъ кустомъ орѣшника и, должно-быть, дремалъ, уставъ отъ ранней прогулки. Мадлена поскакала въ сторону, и вдругъ, подъ вліяніемъ внезапной мысли, осадила лошадь, осторожно обогнула орѣшникъ и, тщательно скрываясь за его густою листвою, громко назвала Брежнева по имени:
-- Сержъ!.. кликнула она звонкимъ своимъ голосомъ.