-- Викторъ, я тебя ждала, сказала она: -- маменька занемогла.
-- Что съ ней? спросилъ Викторъ.
-- Не знаю, докторъ ничего не сказалъ.
Викторъ торопливо вошелъ въ спальню. Въ сущности его такъ разстроилъ утренній разговоръ, что дурная вѣсть не могла подѣйствовать на него, какъ на свѣжаго человѣка. Но съ перваго взгляда на больную, онъ понялъ, что ея положеніе безнадежно. Тяжкія страданія вырывали у ней невольные стоны.
Увидавъ Тарбенева, она знакомъ подозвала его къ себѣ.
-- Вы, кажется, сегодня повздорили съ Анной, проговорила она съ усиліемъ.-- Тѣмъ лучше. Журите ее, она немного избалована... она взрослый ребенокъ.
Катерина Михайловна старалась улыбнуться. Викторъ, тронутый ея неусыпной заботливостью о дочери, обратилъ въ шутку утреиній споръ свой съ Анной и просилъ больную заниматься только собой.
-- Я жду доктора, отвѣчала она: -- впрочемъ, онъ и былъ, а мнѣ все не легче.
Викторъ вызвался ѣхать за докторомъ, и вышелъ изъ спальни; Анна слѣдовала за нимъ. Ей въ голову не приходило, что болѣзнь матери опасна.
-- Куда же ты ѣдешь, Викторъ? спросила она.-- Докторъ самъ скоро будетъ. Гдѣ ты его отыщешь. Maman не въ первый разъ такъ занемогаетъ; я знаю, это скоро пройдетъ.