-- Я не покоенъ, на ея счетъ, отвѣчалъ Викторъ:-- и сейчасъ поѣду.
-- Какъ хочешь! я помню, какъ-то разъ у меня заболѣла голова: ты тоже придумалъ Богъ знаетъ что, а я на другой же день была совершенно здорова.
Викторъ уѣхалъ, не возражая.
Катерина Михайловна умирала жертвою чувства, которому она посвятила восьмнадцать лѣтъ своей жизни. Такъ умираютъ многія женщины на свѣтѣ, унося съ собой тайну своихъ страданій. Бѣдная мать не долго радовалась счастливому событію, которымъ устроивалась судьба ея дочери. Это самое событіе подвергло Анну испытанію, окончательно давшему Катеринѣ Михайловнѣ всю мѣру ея материнскаго ослѣпленія. Въ этотъ день, послѣ безсонной ночи, она долго лежала въ постели, вслушивалась въ разговоръ Анны и Тарбенева и поняла, но поздно, что имъ никогда не слѣдовало бы встрѣчаться другъ съ другомъ, что они другъ друга обрекаютъ на вѣчное горе!
Сильное нравственное потрясеніе, которому подверглась Катерина Михайловна, разрѣшилось нервною горячкою.
Черезъ часъ Викторъ воротился съ докторомъ. Больная выслала Анну изъ комнаты и съ неженскою твердостью требовала, чтобы докторъ не скрывалъ отъ нея опасности ея положенія.
Докторъ старался смягчить свой отвѣтъ, во Катерина Михайловна поняла, что нѣтъ надежды на выздоровленіе. Она задумалась и молчала нѣсколько минутъ, потомъ перскрестилась и, обратясь къ Виктору, сказала нетвердымъ голосомъ:
-- Мнѣ надо сдѣлать кой-какія распоряженія, Викторъ; дайте мнѣ листъ бумаги и карандашъ.
Викторъ молча подалъ бумагу. Катерина Михаиловна съ большимъ усиліемъ написала нѣсколько строкъ и поручила Виктору вложить записку въ конвертъ.
-- Пишите адресъ, прибавила она; -- Елисаветѣ Васильевнѣ Петровской. Надо сію минуту послать къ ней человѣка верхомъ. Она живетъ въ сорока верстахъ отъ Москвы, по Владимірской дорогѣ. Мои люди знаютъ, гдѣ ее найдти.