-- Ничего, лѣтомъ я свободенъ и успѣю отдохнуть.
-- А въ прочее время года вы очень заняты?
-- Очень, часто съ утра до вечера.
Было опять молчаніе.
-- Но вы, началъ Викторъ: -- вы похудѣли въ эти четыре дня.
-- Вѣроятно. На мнѣ всегда отзываются такія сцены. Мнѣ вообще суждено оживать изрѣдка, и то не на радость себѣ.
-- Извините, я не совсѣмъ понимаю, сказалъ Викторъ, немного подумавъ.
-- Очень просто: есть нравственная смерть, какъ есть смерть физическая.
-- Не думаю, чтобъ это были два отдѣльныя явленія; иначе надо допустить, что природа дѣйствуетъ безъ цѣли... Мнѣ неизвѣстны обстоятельства вашей жизни; но позвольте мнѣ думать, что вашъ образъ мыслей измѣнится; онъ отзывается или крайней молодостью, или раздражительностью болѣзни.
Лизавета Васильевна взглянула на Виктора какъ на школьника, съ которымъ не стоитъ тратить словъ.