Также мало клеилось дѣло при постороннихъ посѣтителях. Когда къ Петровской являлся кто изъ ея прежнихъ знакомыхъ, Анна оставалась въ своемъ углу, а Викторъ, не охотникъ до новыхъ лицъ, или молчалъ, или брался за шляпу и. уходилъ домой.
Вообще какой-то безладимой отзывалась внутренняя жизнь этихъ трехъ лицъ, случайно соединенныхъ въ одинъ домашній кругъ, какъ будто между ними было что-то недоговоренное, нерезгаданное...
Между тѣмъ Викторъ отсталъ отъ обычныхъ своихъ занятій и незамѣтно впалъ въ то соверцательцое и восторженное состояніе, въ какомъ видали его всѣ его близкіе знакомые, когда чѣмъ-нибудь было затронуто его воображеніе. Изъ каждаго свиданія своего съ Петровской онъ выносилъ запасъ живыхъ впечатлѣній, которыя нечувствительно и постепенно сложилась въ серьёзное чувство, такъ-что самъ Викторъ долго не подозрѣвалъ мѣры угрожавшей ему опасности..... Дѣльнымъ людямъ, кргорые невозвратно осудятъ моего героя, я отвѣчу, что онъ сдѣлалъ все, что отъ него зависѣло, чтобы примириться съ ожидавшей его будущностью. можетъ быть, даже онъ поступилъ съ излишнмъ донкихотствомъ; впрочемъ я никому не навязываю своего-личнаго мнѣнія, и отдаю Тарбенева на судъ моихъ читателей, предоставляя себѣ право смотрѣть на него съ пристрастіемъ стараго друга. Этому пристрастью есть оправданіе. Богъ знаетъ почему, во множествѣ моихъ воспоминаній о Тарбеневѣ не сохранилось ни одного прозаичного воспоминанія: мнѣ приходятъ на умъ и читанныя имъ имъ мои любимые стихи, и горячо имъ выгаданная задушевная мысль, и самыя его молчаніе и задумчивость "вызывавшія меня на невольный вопросъ: "О чемъ груститъ?"...
"Что ищетъ онъ въ странѣ далекой?
"Что кинулъ онъ въ краю родномъ?"
Лизаветѣ Васильевнѣ и въ голову не приходило, что Викторъ можетъ ее полюбить. Участіе его къ ней высказывалось въ такихъ новыхъ для нея формахъ, что подъ ними ей трудно было угадать давно ей знакомое чувство... Объ Викторѣ она душевно жалела, понмая, въ какую мѣру Анка способна испортить жизнь порядочнаго человѣка. Ей было жаль и самой Анны и Лизавета Васильевна сомнѣвалась, чтобы стало Виктора на цѣлую жизнь молчанья и терпѣнія; а что будетъ съ Анной когда скажется его горе? Бѣдная дѣвушка любила своего жениха, какъ и сколько могла любить, любовью..... прочной скорѣе нежели безпред ѣ льной. Изъ этого не слѣдуетъ однакоже, чтобы Анна умѣла оцѣнить достоинства Виктора; она знала за нимъ одно только неоспоримое достоинство, но за то исключительно ему принадлежавшее: "Викторъ мнѣ мужъ" говорила она. Разскажу вамъ по этому поводу обстоятельство, и само по себѣ довольно ничтожное, и лишенное строгой связи съ ходомъ романа. Это отступленіе вы мнѣ простите, мой читатель.....
Разъ утромъ явился къ Лизаветѣ Васильевнѣ Мильшинъ, дальній ея родственникъ.
-- Кто это? спросила Анна, когда лакей сказалъ незнакомое ей имя.
-- Откуда и зачѣмъ онъ явился? сказала Лизавета Васильевна вмѣсто отвѣта, пока молодой человѣкъ красивой наружности подходилъ къ дверямъ гостиной.
-- Вы здѣсь, а я объ этомъ узнаю только вчера, сказалъ Мильшинъ послѣ предварительнаго shake-hands.