-- Мнѣ вздумалось новой дорогой вернуться назадъ, отвѣчала она.-- Пройдемте окраиной пруда; но тропинка узка и нельзя идти рядомъ... Ступайте за мной.
Лизавета Васильевна пошла медленно, но съ каждой минутой нечувствительно прибавлялась быстрота ея шага. Ея не останавливали неожиданныя препятствія, безпрестанно встрѣчавшіяся на извилистой, почти заглохшей тропинкѣ. Лизавета Васильевна на всемъ ходу освобождала отъ сухихъ сучьевъ широкія оборки своего платья, нагибалась, проходя подъ густымъ навѣсомъ вѣтвей, загорожавшихъ ей путь; опять выпрямлялась и продолжала идти. Она сняла свою шляпку, чтобъ свободнѣй дышать загороднымъ воздухомъ, и передъ Викторомъ поочередно, смотря по извилинамъ тропинки, мелькали въ зеленой листвѣ то густая коса Лизаветы Васильевны, то ея профиль, оживленный движеньемъ... Эта прогулка чуть-чуть не обратилась въ опасную игру. Подъ вліяніемъ событій этого дня, такъ неожиданно сблизившихъ героевъ моей повѣсти, сердце Виктора переполнялось минутнымъ блаженствомъ, воображеніе увлекало его, какъ говорится, въ седьмое небо. Онъ слѣдовалъ за Лизаветой Васильевной, которая шла все шибче и шибче.... и ему уже стало казаться, что она бѣжитъ отъ него и манитъ его за собой... Въ самомъ дѣлѣ она почти бѣжала: она пугалась до ускорявшихся шаговъ Виктора... онъ точно преслѣдовалъ ее, и она не смѣла оглянуться... Вдругъ ея поясъ запутался въ колючія вѣтки шиповника; Лизавета Васильевна остановилась, протянула руку къ вѣткамъ, и ея рука коснулась руки Виктора.... Онъ остановился, едва переводя дыханіе. Глаза ея встрѣтилась съ его взглядомъ и невольно опустились...
-- Пойдемте тише, я устала, проговорила она.
Они вышли опять на широкую дорогу аллеи и сѣли на скамью.
Оба молчали.
-- Какъ хорошо здѣсь! сказалъ наконецъ Викторъ.
-- Да, отвѣчала Лизавета Васильевна.-- Намъ надо еще разъ собраться сюда и съ Анной.
Это имя чуть не разрушило гармоніи всей прогулки; но Викторъ старался отвѣчать равнодушно:
-- Непремѣнно. Но здѣсь еще не все вамъ знакомо. Я сейчасъ велю отпереть дворецъ.
-- Не поздно ли?