-- Ты поймешь, отчего, когда привяжешься къ нему. О чемъ вы говорили?
-- Мы много говорили. Я ему разсказала, какъ мы переѣхали въ Москву; онъ все слушалъ и смотрѣлъ на меня, да только такъ странно слушалъ и смотрѣлъ. Я стала читать, и вдругъ онъ поцаловалъ мою руку. Ты понимаешь, до какой степени меня удивилъ его поцалуй; вѣдь я не имѣла понятія о его намѣреніяхъ.
-- А что же онъ говорилъ?
-- Что онъ говорилъ? онъ тоже много говорилъ.
-- Онъ отличный человѣкъ, сказала Катерина Михайловна.-- Въ мои лѣта рѣдко ошибаются въ людяхъ. Когда я убѣдилась, что онъ тебя любитъ, я стала пристально всматриваться въ него, часто разговаривать съ нимъ, вызывать наружу самыя задушевныя мысли, узнала и полюбила его. Ты присутствовала при нашихъ бесѣдахъ, и могла убѣдиться, что онъ благороденъ, уменъ и образованъ.
Анна молчала.
-- Состоянія у него нѣтъ, продолжала Катерина Михайловна: -- но у тебя будетъ маленькій капиталъ, и я увѣрена, что, разъ принявъ на себя семейныя обязанности, этотъ человѣкъ будетъ трудиться и трудиться съ пользою для васъ обоихъ.
Анна все молчала.
-- Пока я буду жива, сказала опять Катерина Михайловна: -- я съ вами не разстанусь, и въ послѣднія минуты меня утѣшитъ мысль, что ты счастлива.
-- Ахъ, maman, не говори этого... Ты будешь жить со мной!