Всякое нарушеніе государственнаго строя въ Китаѣ крайне опасно въ виду необычайной численности населенія. и приспособленности въ опредѣленно сложившемуся исторически семейному и общественному быту. Самыя страшныя революціи, которыя только происходили на землѣ, были въ Поднебесной Имперіи... Въ эти историческіе моменты появляется на сцену даже людоѣдство. Къ счастью, децентрализація денежныхъ средствъ, званій, довольно равномѣрное распредѣленіе земельныхъ участковъ -- дѣлали до сихъ поръ невозможнымъ участіе всего океана населенія въ народныхъ смутахъ, и возстанія пока были то же, что лѣсные пожары въ тайгѣ: погоритъ въ томъ или иномъ мѣстѣ и потухнетъ въ силу естественныхъ законовъ. Трудъ цѣнится очень низко, чѣмъ широко пользуются иностранцы. Китаецъ скорѣе умретъ съ голоду, -- что и бываетъ въ иные годы въ возмутительныхъ размѣрахъ, -- чѣмъ пойдетъ на убійство или грабежъ изъ-за денегъ. Случаи разбоевъ при нормальномъ теченіи государственной жизни въ отношеніи къ числу жителей -- до крайности ничтожны. Но въ смутную пору, когда нарушается хозяйство и старикамъ грозитъ голодная смерть, мужская молодежь набрасывается на все съѣдобное, какъ шакалы на падаль.

Изъ мужчинъ, уже въ виду ихъ значительнаго численнаго преобладанія надъ женщинами, поневолѣ выдѣлилась издавна огромная масса людей въ чернорабочій элементъ, уходящій за предѣлы имперіи на заработки. Этимъ чернорабочимъ застѣннаго Китая не полагается, по обычаямъ страны, брать съ собою женъ, и потому, какъ правило, тысячи китайцевъ, живущихъ на нашей территоріи Дальняго Востока, въ Благовѣщенскѣ, Хабаровскѣ, Владивостокѣ и др. городахъ, и десятки и сотни тысячъ обитающихъ въ Японіи, на Малайскомъ архипелагѣ, въ Австраліи, Африкѣ, Америкѣ -- все люди безсемейные. Замѣчательно, что они обнаруживаютъ равнодушіе въ женщинамъ тѣхъ народовъ, среди которыхъ селятся, особенно европейской крови, -- вѣроятно вслѣдствіе глубокаго расоваго отличія, -- и въ всеобщему удивленію почти не посѣщаютъ инородческихъ публичныхъ домовъ. Прижитыхъ на сторонѣ отъ смѣшанныхъ нравовъ дѣтей не полагается привозить на родину. Есть такіе фанатики, которые добровольно оскопляютъ себя только для того, чтобы, оставшись холостыми работниками, служить подспорьемъ многодѣтному отцу и дѣду.

Въ Китаѣ -- вступить какъ можно скорѣе въ брачный союзъ и имѣть потомство до того привлекательно въ глазахъ молодежи, что обыкновенно вниманія перспективы тяжелой борьбы за существованіе удержать отъ брака не могутъ. Родственники, въ свою очередь, не препятствуютъ его заключенію, тѣмъ болѣе, что бракъ, по обычаямъ страны, обязателенъ для всѣхъ мужчинъ возраста отъ 20-ти до 30-ти лѣтъ и не подлежитъ расторженію. Царемъ въ домѣ является отецъ. Онъ отвѣчаетъ за всѣхъ; его наказываютъ, если кто-нибудь въ чемъ-либо провинится; зато и почитаютъ его члены семьи какъ нигдѣ. Сыновья бѣдныхъ родителей, для того, чтобы спасти семью, особенно отца, отъ голода, нерѣдко замѣняютъ за деньги кого-нибудь изъ присужденныхъ въ смертной казни и сами обрекаютъ себя на самоубійство съ полнымъ сознаніемъ святости дѣла. Въ результатѣ ни въ одномъ государствѣ не встрѣтишь такого огромнаго количества физически и психически крѣпкихъ дѣдовъ и прадѣдовъ, счастливо взирающихъ на свое разросшееся потомство и всей душой къ нему привязанныхъ. Боязнь стариковъ умереть на чужбинѣ, вдали отъ родныхъ, такъ велика, что они, уѣзжая куда-нибудь по дѣламъ торговли, везутъ съ собою, если позволяютъ средства, гробъ, предварительно сдѣлавъ распоряженіе о пересылкѣ трупа своего на родину. Умершаго на сторонѣ везутъ, если покойный былъ бѣднякомъ, на казенный счетъ. Какъ извѣстно, партія китайцевъ, работающихъ у насъ на чайныхъ плантаціяхъ около Батума, согласилась пріѣхать только на условіи, что въ случаѣ смерти кого-либо изъ нихъ тѣло будетъ отправлено на родину...

XI.

По разсужденіямъ китайцевъ, мощь и продолжительность существованія государства зависитъ не столько отъ качества и количества чиновниковъ и начальствующихъ лицъ, сколько отъ наилучшаго устройства семьи. При такихъ взглядахъ плодливость ихъ въ послѣдніе вѣка, несмотря на губительныя войны, пошла такъ быстро впередъ, что желтая раса стала угрожающимъ призракомъ для бѣлокожаго населенія всѣхъ частей свѣта. Изъ переполнившейся чаши -- струи китайской крови потекли по всѣмъ направленіямъ въ образѣ колоніальныхъ чернорабочихъ Трансвааля, южной Австраліи, Бразиліи и т. д. Бѣда въ томъ, что эмиграція -- почти исключительно мужская, а между тѣмъ отъ скрещиванія китайцевъ съ бѣлыми перевѣсъ беретъ желтая раса: отъ брака русской дѣвушки съ сыномъ Поднебесной Имперіи получаются китайчата; то же самое -- если русскій женится на китаянкѣ, какъ видно хотя бы по казакамъ-албазинцамъ. Словомъ, метисы и въ психическомъ, и антропологическомъ отношеніи пріобрѣтаютъ азіатскій типъ. Подобные примѣры окитаиванія смежныхъ народовъ можно найти въ Нижней Индіи и въ нашемъ Туркестанѣ. На манчжурахъ видно, какъ начинаетъ поглощаться китайскимъ сфинксомъ тунгузская раса; на аннамитахъ -- какъ по тому же пути ассимиляціи идутъ племена малайской группы. Необходимо также имѣть въ виду, что чистота крови въ Центральномъ Китаѣ поддерживается закономъ, запрещающимъ его населенію смѣшанные браки, -- напр., китайцу изъ нѣдръ Поднебесной Имперіи нельзя жениться на манчжуркѣ, монголкѣ, сартянкѣ, малайкѣ и т. д.; такое постановленіе какъ бы санкціонируетъ совершающееся въ природѣ явленіе окитаиванія сосѣдей черезъ посредство народныхъ массъ, лежащихъ по окраинамъ.

Женщина, разъ вступивъ въ бракъ, уже не можетъ повидать своего мѣста назначенія въ домѣ, по крайней мѣрѣ до 45 лѣтъ, когда становится менѣе ограниченной въ правахъ и дѣйствіяхъ -- мужемъ, отцомъ или дѣдомъ. Во избѣжаніе прямыхъ цѣлей семейнаго союза -- дѣторожденія, женщинамъ возбраняется гдѣ бы то вы было показываться на глаза постороннему мужчинѣ. Въ этомъ отношеніи онѣ такъ осторожны и боязливы, что когда, напр., европейцы въѣзжали неожиданно въ китайскіе города, женщины нерѣдко бросались лицомъ въ грязь, чтобы предстать въ такомъ обезображенномъ видѣ. Д о ма имъ приходится смотрѣть лишь на собственную обстановку и свою обширную семью, такъ какъ, согласно закону и обычаю страны, всѣ окна жилища обращены во внутренній дворъ. При искусственномъ исправленіи стопъ и послѣдовательной атрофіи мускулатуры нижнихъ конечностей, ноги превращаются въ подобіе палокъ, такъ что вѣтеръ и тотъ сбиваетъ подчасъ женщинъ на землю, словно карточный домикъ; при такихъ условіяхъ далеко изъ дому не уйдешь. Въ основѣ страннаго и нелѣпаго обычая самокалѣченія лежитъ отчасти слѣпое подражаніе привычкѣ, выгодной для роста государства въ смыслѣ количества людей.

На психическій складъ женщины затворническая жизнь кладетъ, конечно, особый отпечатокъ. Въ то время, какъ мужчины развиваются духовно и въ школахъ, и въ общенія съ людьми въ торговлѣ и путешествія, умственныя способности женщинъ принуждены оставаться на сравнительно низкой ступени развитія, такъ какъ дѣвушка, едва выйдя изъ дѣтскаго возраста, должна по волѣ и указанію родителей вступить въ бравъ, затѣмъ отрожать 7--12 чел. дѣтей, всѣхъ выкормить, одѣвать, обучать труду, вѣжливости, сказкамъ, а если она крестьянка, ей приходится еще работать въ полѣ. При такихъ условіяхъ изъ нея выработалась лучшая мать въ свѣтѣ, замѣчательная хозяйка дома -- и только. Она безропотна, спокойна, вѣжлива, но и безцвѣтна съ точки зрѣнія европейца, такъ какъ интересы ея ограничиваются семьей. Она довольна своимъ положеніемъ, хотя всегда сознаетъ, что можетъ быть послана и обратно къ родителямъ, если обнаружитъ сварливый характеръ, болтливость, завистливость, непочтительность къ роднымъ мужа и старшимъ, нерадѣніе къ хозяйству и тѣмъ болѣе развратное поведеніе; за послѣднее она можетъ быть предана даже смертной казни. Румяна, бѣлила, цвѣты въ прическахъ не могутъ скрасить духовную односторонность. Однако, хотя женщина сведена на степень плодящейся самки и ограничена въ своихъ правахъ до крайности, мужъ обыкновенно не злоупотребляетъ силой, не бьетъ жены, и она не ропщетъ на свое семейное и соціальное положеніе, привыкнувъ къ нему тысячелѣтіями. Въ Китаѣ есть и очень умныя женщины, но онѣ безплодны или малолѣтны и плохія матери, почему не удовлетворяютъ идеалу семейнаго счастья. Весьма странно, что онѣ чаще встрѣчаются въ публичныхъ домахъ, соотвѣтствующихъ, впрочемъ, нашимъ клубамъ, худа захаживаютъ, вопреки существующему закону, нерѣдко и семейные люди -- послушать новости, поговорить на легкія темы; этихъ дамъ приглашаютъ также въ дома на званые обѣды, на которыхъ законнымъ женамъ бывать не полагается. Дамы ведутъ себя, однако, поразительно прилично. Какъ это вы странно, но Гессе Вартегъ {Гессе Вартегъ. "Китай и китайцы". Спб. 1900 г., стр. 113 и 116.} совершенно справедливо утверждаетъ, что въ Китаѣ "женщина уважается и почитается не меньше, чѣмъ у народовъ, считающихся куда болѣе цивилизованными, и едва ли можно найти женъ нравственнѣе, цѣломудреннѣе, добродѣтельнѣе китаянокъ и въ поведеніи, и въ одеждѣ". Правительство заботится о нравственности женщинъ и вноситъ въ правила статистики имена и фамиліи самыхъ добронравныхъ. Къ поощренію нравственности дѣвушкамъ и вдовамъ за цѣломудренное поведеніе ставятся тріумфальныя арки едва ли не въ одномъ только Китаѣ.

Чѣмъ многодѣтнѣе семья, тѣмъ больше славы отцу и лучше общественное положеніе матери. При отсутствіи дѣтей мужъ беретъ "добавочную жену" съ ограниченными правами или покупаетъ за деньги мальчиковъ у бѣдняковъ въ голодный годъ. Продажа всходитъ изъ своеобразнаго понятія о нравственности. Такъ, въ купчихъ нерѣдко отецъ оговариваетъ, что только крайняя нужда заставляетъ его жертвовать однимъ членомъ семьи для блага остальныхъ. При существованіи купли и продажи дѣтей, воспитательная роль ложится на населеніе довольно равномѣрно, что уменьшаетъ нищету и раннюю смерть не въ мѣру многодѣтныхъ и обогащеніе лицъ, не обремененныхъ многочисленной семьей. Китаянки, не имѣющіе мальчиковъ, чтобы избѣгнуть позора, доставить мужу посмертное счастье почитанія души его и удовлетворить свой материнскій инстинктъ, нерѣдко крадутъ ихъ тамъ, гдѣ находятъ это удобнымъ и безопаснымъ. Дѣтей онѣ очень любятъ. У каждыхъ воротъ можно видѣть, какъ ласково относятся взрослые въ дѣтямъ, въ каждой лавкѣ -- какъ любятъ старики своихъ внучатъ.

Дѣтоубійство распространено въ краѣ далеко не такъ сильно, какъ принято думать на основаніи слишкомъ частаго нахожденія трупиковъ на задворкахъ, огородахъ и семейныхъ кладбищахъ. Необходимо имѣть въ виду, что, помимо необычайной густоты населенія и огромной рождаемости, дѣти до семи лѣтъ, согласно исторически сложившемуся обычаю, не подлежатъ погребенію по правиламъ Конфуція или буддійской религіи, и въ народѣ существуетъ убѣжденіе, что въ такомъ возрастѣ души еще нѣтъ, стало быть тѣла, послѣ смерти, по-просту выбрасывать на съѣденіе свиньямъ, собакамъ и воронамъ не грѣшно и не преступно. При эпидеміяхъ скопленіе дѣтскихъ трупиковъ на виду у всѣхъ тѣмъ болѣе естественно, что и взрослыхъ умершихъ иногда вмѣсто того, чтобы похоронить, -- просто, отнеся въ поле, бросаютъ. Во Владивостокѣ русской администрація немало приходится бороться съ этимъ зломъ. По китайскимъ законамъ, если покойникъ оставляется въ полѣ непохороненнымъ не собственными дѣтьми, а людьми чужими, то тутъ пѣтъ ничего преступнаго. Нерѣдко бываетъ, что мать проливаетъ горькія слезы надъ опасно заболѣвшимъ ребенкомъ, котораго она завтра своими же руками мертваго выброситъ въ помойную яму. Нѣтъ спору, что самые бѣдные люди излишнихъ дѣвочекъ иногда топятъ, вѣрнѣе -- разрѣшаютъ это дѣлать услужливымъ повитухамъ сейчасъ же послѣ рожденія, какъ у насъ поступаютъ съ ненужными котятами и щенятами. И тутъ мотивъ довольно философскій: родители на семейномъ совѣтѣ рѣшаютъ, что имъ выкормить дитя и впослѣдствіи выдать замужъ не хватитъ силъ и средствъ, а обставлять человѣку жизнь страдальчески уже на первыхъ же ступеняхъ -- безнравственно. Пусть, думаютъ, гибнетъ ребенокъ, прежде чѣмъ пробудится въ немъ сознательная жизнь, появится душа. Законы страны ясно формулируютъ запретъ совершать дѣтоубійство, и если вопреки этому въ послѣднее десятилѣтіе оно стало сильно увеличиваться, то причиною служатъ необычайно сильный ростъ государства и усиленіе борьбы за существованіе. Нельзя также не отмѣтить факта, что печальное явленіе больше наблюдается на югѣ, куда мусульманство внесло жестокосердіе.

У китайцевъ въ поразительно молодыхъ годахъ развертывается самосознаніе, способность въ критикѣ и анализу окружающихъ явленій и въ активному участію въ борьбѣ за существованіе. Въ лавкахъ 7--10-лѣтніе мальчики, подъ руководствомъ отца или дѣда, тщательно выводятъ іероглифы и рисунки тушью на ящикахъ или посудѣ, ведутъ счетъ деньгамъ и прочее. Мальчикъ десяти лѣтъ уже можетъ жить совершенно самостоятельно, въ то время какъ у васъ человѣкъ въ двадцать-три года сплошь да рядомъ все еще, "какъ учащійся", въ глазахъ общества не вмѣняемъ въ своихъ поступкахъ, а предоставленный самому себѣ -- по неприспособленности, слишкомъ часто не въ состояніи идти безъ помочей и легко падаетъ "на дно" народнаго моря, превращаясь въ типъ "бывшихъ людей".