Зацѣпина такъ и бросилась на стулъ, не раздѣваясь и не переводя духа.
-- Въ раю такъ поютъ... Это сверхъчеловѣческое... Это ангелы у ней въ груди... Милая Королёва! Какъ хорошо! Вотъ красота! Вотъ совершенство! Я едва жива отъ восторга! Счастіе-то какое! И ты помнишь, когда она мнѣ sorti de bal подала: подержите, говоритъ... И невнятно, съ акцентомъ выговорила это "подержите", но какъ дивно, какъ мило! Помнишь? Помнишь, ты еще за краешекъ подержалась, точно къ реликвіямъ подошла? И какой смыслъ въ этомъ умиленіи! Какая содержательность!
Королёва густо покраснѣла.
-- Охота вспоминать о всякой глупости, рѣзко сказала она.
-- Глупости! воскликнула Зацѣпина и вскочила, размахивая руками.-- Глупости! На мигъ бога увидѣла -- это глупости! едва душа раскрылась, чтобъ воспринять безконечнѣйшую красоту, и это глупости! Вѣдь это завѣса приподнялась... Сродство наше съ небесами сказалось!
-- Патологія, упрямо возразила Королёва.
-- Боже мой, изъ книжекъ словечки... Патологія!-- вдругъ голосъ Зацѣпиной задрожалъ и пресѣкся.-- Какія вы всѣ... пролепетала она:-- какія вы всѣ деревянныя!-- Она засмѣялась и заплакала въ тоже самое время.
Королёва подала ей воды (впрочемъ, безъ излишней торопливости) и мрачно молчала до той поры, пока Зацѣпина не успокоилась и не сказала вполголоса: "проклятые нервы!" Тогда Королёва подошла къ ней.
-- Ну, что ты бѣгаешь? мягко вымолвила она:-- была сегодня на курсахъ? Я проспала. Да и не стоитъ у насъ слушать политическую экономію.
-- Ты не ходишь на нее? робко спросила Зацѣпина.