-- У вашего величества нет более преданной подданной, чем я! -- горячо воскликнула Эдита.
-- Довольно! -- сказал Ричард. -- Если бы было иначе, то мне пришлось бы усомниться в своей собственной способности распознавать людей. Ручаюсь, что никогда ни одна изменническая мысль не прокрадывалась в эту милую головку!
-- Вы воздаете ей только должную справедливость, сын мой, -- заметила принцесса.
-- Позволите ли, государыня, сделать вам один вопрос? -- понижая голос, спросил у принцессы сэр Евстахий де Валлетор. -- Вы говорите, что эта прелестная девица -- дочь Уота Тайлера?
-- По крайней мере считается его дочерью -- отвечала принцесса, также понижая голос и многозначительно. -- Но всякий, кто взглянет на нее, конечно, не усомнится, что она более знатного происхождения. Она выросла в коттедже и считалась дочерью тех, которые пеклись о ней.
-- Но вы упомянули о настоятельнице монастыря св. Марии, -- заметил сэр Евстахий дрожащим от волнения голосом. -- Принимает ли она участие в Эдите... так, кажется, вы назвали эту молодую девушку?
-- Она была ей как бы родною матерью, -- ответила принцесса. Сэр Евстахий не сказал более ни слова и старался только уклониться от устремленного на него взгляда.
Вскоре после того прислужники принесли серебряные рукомойники, наполненные розовой водой, и утиральники. По выходе из-за стола король повел под руку принцессу в парадные покои.
Глава VI. СЭР СИМОН БУРЛЕЙ
Пройдя галерею, занимавшую одну сторону большого здания, в которой стояли множество богато одетых слуг, принцесса и ее царственный сын, сопровождаемые всем обществом, вступили в парадную приемную. Эта зала, более ста футов длины, была увешана по стенам тканями превосходной фламандской работы, на которых были изображены травли вепрей, волков и картины соколиных охот.