Душа... Она осталась прежней, не правда ли? Она не боится ни щелочи, ни жара, ни сажи. Одни только руки огрубели, душа осталась нетронутой.
Он всматривался глубже; одна за другой на поверхность его воспоминаний всплывали фразы, которые она произносила: короткие фразы, незначительные, сохраненные только памятью любящего; мимолетные слова, вырывавшиеся во время интимной беседы, обрывки мыслей; фразы прежние, фразы теперешние...
Прежде:
"Мне хотелось бы быть маленькой нищенкой, которая нам встречалась в деревне: она голодна, она почти голая -- но она свободна, и когда ей захочется плакать, никто не заставит ее смеяться".
"Быть богатой -- что это значит? Я была счастлива только в простеньком платье, на дерновой скамье, наедине с тобой..."
И в вечер пяти дуэлей, героически-мужественная и улыбающаяся:
"Добрый вечер! Как мило, что вы не дали мне обедать в одиночестве..." Она произносила эти слова, между тем как ее маленькая рука еще судорожно сжимала склянку с опиумом, готовая...
Теперь:
"Когда ты будешь получать триста пятьдесят франков, мы будем вполне счастливы".
"Подумай: мясо опять вздорожало на три су!"