Взял, другой, пробежал глазами.
-- Нет, и не это.
Около меня лежал третий листок, с заглавием "Идиллия".
-- Нет, нет.
Так поэт перебрал пять или шесть листочков, на которых было написано одно и то же стихотворение, перечеркнутое и переправленное. Наконец, нашел то, что ему было нужно.
-- Я, видите ли, работаю так, -- пояснил Майков, -- напишу, исправлю, перепишу набело, опять исправлю. И так иногда раз до десяти. Мне ведь очень трудно писать стихи.
Да, но зато эти трудно дававшиеся стихи легко было читать.
Майков, несколько отставив от глаз исписанный листок, заметил:
-- Вот еще и это не успел переписать набело. Только нынче закончил. Слушайте.
И он стал читать стихотворение, на котором еще покоилось тепло его дрожащей старческой руки, и в голосе звенели ноты не успевшего остыть вдохновения.