-- Какую же я, бездипломный, могу найти службу?
-- Да, да, это правда, -- согласился Майков. -- Кричат, что людей нет, а сами затрудняют им доступ. Будто бы уж люди только из высших учебных заведений выходят, а иначе и нельзя быть умным, образованным человеком. А согласились бы вы в провинции служить?
-- Мне хотелось бы быть поближе к литературе, к журналам, писателям.
Майков остановил на мне долгий взгляд, и в нем мелькнула какая-то искорка, словно он вспомнил давно минувшую молодость, когда его также влекло к первоисточнику литературных течений, к непосредственному общению с теми людьми, мыслями и чувствами которых питалась в шестидесятых годах вся интеллигентная Россия.
Я ушел от Майкова совершенно очарованный, и вскоре явился к нему с карманами, топырившимися от стихов...
На этот раз Майков принял меня в своем кабинете, и я сразу заметил на столе несколько четвертушек бумаги, исписанных стихами, перечеркнутыми и переправленными.
"Новые стихи", -- мелькнула мысль. И загорелось желание услышать эти стихи семидесятилетнего поэта.
-- Нет, нет, сначала вы почитайте свои.
Я с волнением извлек из своих карманов переписанные стихотворения и стал читать.
Слушая эти стихи, Майков то одобрительно, то неодобрительно покачивал головой и делал необыкновенно тонкие и меткие замечания. Помню, меня поразило одно.