-- Вон там, -- указала она вперед, -- там и наш домик; он небольшой -- всего в четыре комнатки, и садик. Я устроила в доме уют, но ведь он ничего этого не видит. Из наших окон видно море, но ведь и это не для него... Одни эти часы наполняли тишину у нас своим спокойным, ровным стуком... точно бегали маленькие ножки... Когда часы испортились, -- это было так нам тяжело, как будто... ну вот совсем, как будто, в доме заболел ребенок; и я поспешила отвезти их к часовому мастеру. Муж так скучал без них! Видите ли, ведь это и понятно: он не расставался с этими часами с первых дней своей жизни, и часто бывало, под их стук и это звонкое кукование, вспоминалось то одно, то другое. За окном ночь; шумит ветер; стонет море; а эти часы напоминают своим постукиванием и голосом все такие приятные вещи, приятные не только для него, но и для меня. Они, знаете, стали тоже как будто живыми.
И вот, как раз тут, с ними случилось то, что было и с канарейкой, и с кошкой, и с собачкой.
Она почти застонала, повторяя полные отчаяния слова:
-- Как я вернусь к нему без них! Как я вернусь к нему без них!..
Я пробовал утешить ее:
-- Эти часы найдутся, наверное найдутся, если даже их украл вор. Он вернет вам их, раз они так мало стоят сами по себе... К тому же, ведь вы обещаете за них вознаграждение.
Но она не верила этим утешениям; она видела в этой пропаже тот же неумолимый рок, который, уж Бог знает за какие грехи, отнимал последнюю отраду у этих простых одиноких людей, из которых один был еще при этом слепой.
Когда поезд остановился на одной из последних станций, старая женщина, отягченная печалью предстоящей встречи, тщательно вытерла свои заплаканные глаза и лицо, как будто слепой мог заметить следы ее горя и догадаться о беде.
-- Я скажу ему, что часы еще не готовы, -- пробормотала она, стараясь подавить новый вздох. -- Может быть, в самом деле, Бог сжалится над нами.
Она забрала свои сверточки и вышла из вагона. Сделав несколько нерешительных шагов, она оглянулась, точно ища в моем взгляде последней поддержки, и, как-то одним пальцем оправив свою шляпу, с принятой твердостью, пошла вперед.