Щенята, почувствовав отсутствие матери, завизжали и закопошились на соломе.
Он подождал несколько минут, думая, что собака пробежится и сейчас возвратится назад, но та уселась в нескольких шагах от дома и выла.
Тогда парень с сердцем захлопнул дверь. Его обижало это сразу переменившееся к нему отношение собак из дружеского на неприязненное -- точно он никогда не кормил их и не заботился о них!
-- Это та дьявол всему заводчица, -- подумал он о Таске и, ежась от холода, захлопнул дверь сеней и, приперев ее щеколдой, зашел в кухню, погасил там лампу и перешел в хозяйскую половину.
Тут им овладела настоящая радость, он даже дрыгнул от удовольствия ногой и, развалившись на приготовленной им же хозяйской постели, подражая хозяину, закричал:
-- Эй, Ефим! -- и, громко, довольно расхохотавшись, добавил: -- Теперь уж не позовешь Ефима. Вот тебе и Ефим!.. Ефим теперь сам барин.
Тут он вспомнил о деньгах и моментально вскочил: его испугала неожиданная мысль; а ну, как он ошибся и деньги остались в поддевке? Разрывать опять могилу!
Он почувствовал суеверный ужас: убить и зарыть это одно, а разрывать могилу и обшаривать покойника -- это другое.
Парень бросился к столу, ящик оказался запертым. Он стал рыскать глазами, ища ключа; ключа не было даже и под подушкой. Верно, он положил его в карман! Легко было выломать ящик, стоило только хорошенько рвануть его из-под низу. -- Кража со взломом, -- мелькнуло у него, -- дело знакомое. И он тут же рассмеялся над этим опасением: разве теперь это все не было его собственностью? Не потому ли ему и не хотелось ломать ящик? -- У него не хватало сил на это новое дело, да оно и не зачем.
Собачий вой донесся снаружи. -- Не будут же они весь век выть? -- подумал он. -- Завтра надо подыскать покупателя на Таску... и на других тоже. В газету надо будет объявить. Он не раз носил объявления в газету. Однако, как же быть со столом?