-- Щенята у Динки целы?
-- Целы.
Ефим поднял лису за связанные передние ноги и поволок ее к дому.
Собака прыгала теперь около него и старалась слизнуть запекшуюся кровь на оскаленной лисьей морде.
-- Поставишь самовар и оботри сейчас ружье, -- отдавал распоряжение хозяин и тут же, сняв перекинутое через плечо ружье, передал его парню, отрывисто заметив: -- Оба ствола заряжены.
Работник взял винтовку и, когда хозяин, согнувшись, входил в сени, подумал: сейчас, что ли? Но левая рука была занята лисой, а, главное, не было в эту минуту той злобы и раздражения, которое облегчило бы ему убийство. Кроме того, он думал о топоре, а тот неожиданно дал ему в руки совсем другое оружие.
Динка, визжа, заерзала при виде хозяина и попыталась было встать, но он ее успокоил, уселся перед ней на корточки и приказал рабочему:
-- Принеси-ка лампу.
Тот принес из кухни свою лампу и поставил ее на пол.
-- Зажги у меня. Приготовь мне умыться и чистое белье.