-- Так мне моя супруга рассказала.
Он вытер лицо платком и начал особым, не разговорным тоном, как бы поучая и в то же самое время удивляясь:
-- Со святым Августином это было: вот так же в нечестивом городе, в стенах своей кельи, хотел он по книгам познать величие Божие. Читал, читал, да и зачитался: нашло на него сомнение. Вышел тогда святой Августин из своей кельи. Шел он, шел, склонивши голову, и приходит неприметно на морской берег, к самому море-океяну. Поднял голову святой Августин, глядит, а перед ним пре-е-красный юноша. Сидит прекрасный юноша на песочке и роет своей белой рукою ямку. Вырыл прекрасный отрок ямку: только-только в нее горсть воды влить, зачерпнул из море-океяна воду своими белыми руками и ну переливать ее в эту ямку. Удивился святой Августин: "Что это, ты, -- говорит, -- прекрасный юноша, делаешь?" А прекрасный юноша ему и отвечает: "Вот, -- говорит, -- хочу в эту ямку море-океян перелить". Покачал головой святой Августин: такой прекрасный юноша и лицо такое разумное, а этакое дело делает. И говорит ему святой Августин: "Безумна, -- говорит, -- затея твоя, прекрасный отрок". А прекрасный отрок улыбнулся, да и ответил святому Августину...
Старик остановился, склонил на бок голову, внушительно поднял палец и, как-то весь притаившись на минуту, с хитрой улыбкой, светившейся не только в его сощуренных глазах, но и в каждой морщинке, медленно и внушительно закончил притчу:
-- "Как же, -- говорит, -- ты, святой Августин, хотел по книгам могущество Божие постигнуть?" Тут только развел руками святой Августин...
Старик поднялся и изобразил изумление святого Августина.
-- Глядит, а прекрасного отрока как не бывало. Посмотрел святой Августин на небо, на море-океян и заплакал от радости: тут-то ему сразу и открылось величие Божие.
-- Ах, как это хорошо! -- вырвалось у Силантьева, и он с благодарностью взглянул на старика. -- Ведь вот, как это странно, Марья Ивановна, я читал это, но в чтении было совсем не то, что сейчас.
И девушку этот рассказ, видимо, тронул, но она поспешила подавить это впечатление.
-- Все это теперь не важно. Вот вы много прошли по деревням, скажите: ну, как вообще народ? Вот Государственная Дума, потом вот относительно земли и всего прочего?..